Мисс Свити - Валери Собад

— Кажется, у меня есть идея, — заговорил Питер. — Можно попытаться вычислить автора анонимок. Вы не пробовали составить список читательниц, которым давали совет бросить мужа?

— Я как-то об этом не подумала… Видите ли, на подобные письма я отвечаю раз в месяц. В моей рубрике должны находить отражение самые разные проблемы, чтобы ни одна из читательниц не чувствовала себя обделенной.

— Для начала разыщите все письма, на которые вы ответили за последние полгода. Конечно, это потребует известного времени, но…

— Вовсе нет. Я сортирую почту по тематике и храню в отдельных папках. И никогда не выбрасываю конверты.

— Какая невероятная аккуратность!

Саманта огляделась. Ксерокопии на письменном столе лежали ровной стопкой, листок к листку. Ни одного небрежно брошенного тюбика с краской возле мольберта, ни одной кисти, забытой в банке с водой…

— По-моему, это наше с вами общее качество, — улыбнулась она.

— Как только вы их всех установите, — продолжил он, — обратитесь к каждой с просьбой прислать образец почерка бывшего мужа. Тогда нам останется лишь сравнить его с почерком анонимных писем. Подделать почерк чрезвычайно трудно. Хороший графолог, такой, например, как мой учитель, легко обнаружит соответствия.

— Вы гений, мистер Пламкетт! — восторженно воскликнула Саманта и подняла в его честь свой бокал.

Комплимент заставил щеки Питера заалеть.

— Сонный гений, — отозвался он, бросая взгляд на часы.

Затем встал и потянулся.

— Сейчас принесу вам одеяло и полотенце.

— Не знаю, как вас и благодарить, мистер Пламкетт. И за гостеприимство, и за ваши советы.

— Можете в качестве благодарности звать меня просто Питер.

Диван, хоть и узковатый, оказался довольно удобным. Саманта легла не раздеваясь и накрылась одеялом. В темноте очертания мольберта напоминали силуэт какого-то фантастического животного. Она смотрела на него, размышляя, как бы ей исхитриться и забрать у бабушки дубликат ключей. Выскользнуть незамеченной из квартиры Питера само по себе представлялось рискованным предприятием. Правда, бабушка не имела привычки спускаться вниз до прихода почтальона, которого подстерегала из окна гостиной. Проблема, однако, заключалась в том, что в последнее время почтальон взял манеру являться не строго по часам, а когда вздумается. Но главная опасность таилась в непредсказуемом поведении тети Маргарет. Ей ничего не стоило подняться в шесть утра или проваляться в постели до одиннадцати, отправиться за покупками к открытию магазинов или выплыть в холл в домашнем халате и начать мести лестницу. Если, напуганная угрозой атаки террористов на Хэмпстед, она вообще не устроилась на ночевку в подвале, преображенном в бомбоубежище.

До Саманты донесся шум спускаемой воды, старательно заглушаемый громким кашлем. Либо Питер Пламкетт внезапно заболел воспалением легких, либо ему свойственна редкостная деликатность. Саманта улыбнулась в темноте, но улыбка тут же сползла с ее лица — она вспомнила, что утром придется идти к бабушке за запасными ключами. Агата обязательно спросит, где она провела ночь. Она решила не говорить ей правды. Соврать, что переночевала у матери Дебби, которая жила в трех остановках на метро от «Черного лебедя». Дебби всегда останавливалась у нее, когда была не в состоянии садиться за руль, что после посещения паба случалось с ней регулярно.

Разобравшись с этой трудной проблемой, Саманта расслабилась. В конце концов, вечер прошел не так уж плохо. В смысле, не в «Черном лебеде», а в обществе Питера Пламкетта. С этим человеком она чувствовала себя спокойно. Жалко, что он гомосексуалист.