Наших бьют! Кровавый спорт, американская доктрина и водоворот тупости - Хантер С. Томпсон

Черт возьми, вот и снова наступил Хеллоуин, и я готов почудить на публике. Забудьте на сегодня о сибирской язве. «Янкиз» выиграли, ну и что с того? Собственно, так я и сказал тому придурку, который позвонил мне и заявил, что он — Шон Пенн.

— Да пошел ты! — ответил я.

Он был пьян в стельку, так что я сразу понял, что это не Шон Пенн.

— Проваливай! — заорал я на него. — Ты — тот жалкий урод, который звонил сюда несколько дней назад и сказал, что он Мохаммед Али. Какого черта?!

— Мне нужен совет, — отозвался голос. — Надо ли мне поучаствовать в марафоне в Гонолулу? Мне очень нужно пройти через какое-нибудь испытание. А то меня как будто отравили.

— Глупости! — ответил я. — Ты просто еще один осел, которому нужно внимание. Я надеру тебе задницу, если увижу, что ты ошиваешься вокруг моего дома, гнусный маленький уродец!

Мне было наплевать, кто это. Очередной чокнутый, у которого на Хеллоуин случилось обострение. Но в то же время я понимал, что он опасен — а вдруг это какой-то коп-маньяк не при исполнении с двумя пистолетами и бутылкой виски в кармане. Вот уж с кем не хотелось бы иметь дело, особенно в Хеллоуин!

«Пожалуй, надо как-то под него подстроиться, — подумал я. — А то еще явится сюда среди ночи». Так что я сбавил обороты и сменил курс.

— Хорошо, — согласился я. — Я помогу тебе, только никогда больше не приближайся ко мне.

— Я — Шон Пенн, — спокойно проговорил голос. — Участвовать мне в марафоне в Гонолулу или нет? Это все, что я хочу знать.

— Да, — ответил я. — Езжай туда обязательно. И если надо, я составлю тебе компанию. Только не звони им сегодня. Сделай это завтра. Потому что никто не поверит тебе в такой ужасный день, как Хеллоуин. И не звони больше никому! А то тебя выследят и нашинкуют, как кальмара! Просто отправляйся в постель и затихни до полудня. В полдень все чудовища спят, и я тоже. Так что отвали и никогда больше мне не звони!

Тут я издал нечеловеческий вопль и повесил трубку.

— Всех этих фриков надо усыпить, — сказал я Аните. — Давай-ка выберемся в город и почудим.

— Чудесно! — защебетала она. — Мы наденем праздничные костюмы и будем кидаться яйцами в иностранцев. Что ты наденешь?

— Тюрбан и набедренную повязку, — сказал я. — И подкрашу губы. Они это любят.

Анита оделась как тренер «Нью-Йорк Джайентс».

— Они же лузеры! — сказала она. — А над лузерами надо насмехаться, так?

— Да, — ответил я. — В этой стране принято издеваться над лузерами. Мы — номер один.

— Спасибо, — отозвалась она. — Вы, должно быть, спортивный журналист.

— А то! — отозвался я. — В следующем месяце мы полетим на Гавайи с Шоном Пенном. Тебе, наверное, нужен будет новый «Ролекс».

— Да, — кивнула она. — В таком путешествии мы должны выглядеть неприметно. Он все еще пьет?

— Нет, — ответил я. — Он тренируется, готовится к марафону в Гонолулу. Наверное, мы тоже должны перестать пить.

— Не сегодня, — сказала она и подмигнула. — Сегодня же день сатаны!

Она, конечно, была права, хотя есть люди, которые скажут вам, что сатана с недавних пор обзавелся множеством дней. Такие люди видят его буквально за каждым кустом. Он маячит у них за спиной. Жуть!

И кто посмеет сказать, что они не правы? Кто из нас первым бросит камень в этих дурней? Только не я, мужики. Я знаю этих людей. Они сами демоны… Кто знает, где скрывается правда? Иногда и слепой свинье удается найти желудь.

И тут зазвонил телефон.

— Только бы не этот урод, — пробормотал я в испуге, но нет — это был мой старый друг Джон Уилбур, который звонил с Гавайев. Его голос звучал очень возбужденно.

— Ты не поверишь, — заорал он в трубку, — Шон Пенн хочет бежать в марафоне! Он только что звонил доку Барахалу и подтвердил это.

— Нет! — заорал я. — Этого не может быть! Он спит внизу, в моем подвале, и там нет телефона. Неужели ты не знаешь, какой сегодня день? Это Хеллоуин, ты, осел!

Я быстро бросил трубку.

— Я больше не выдержу этого дерьма, — сказал я Аните. — Давай выбираться отсюда. Мы можем посмотреть игру у «Джерома». Неужели эта свинья считает меня идиотом?

— Кто знает, — ответила она, пожав плечами. — Я поведу?

— Нет, — сказал я. — Сегодня я за рулем. По дороге мы можем встретиться с послом Саудовской Аравии, и ты же понимаешь, что он слетит с катушек, если ему покажется, что за рулем женщина.

Она согласилась, и мы без всяких инцидентов добрались до города и подкатили к бару «Джером» как раз в тот момент, когда начиналась игра «Нью-Йорк Никс» — «Вашингтон Уизардс». Но нет. Я опять не угадал. Все пять телеэкранов, включая 50-дюймовый в задней комнате, показывали Мировую серию^[73]. Когда я попросил бармена переключить хотя бы один из экранов на баскетбол, он рассмеялся.