Вдохновение - Владислав Вишневский

– Товарищи, друзья, родственники, подождите, выход есть. Есть! – В отчаянии прокричал он в микрофон. – Толян, скажи им, Толян!

ТТ, оторвав руки от ушей, сказал в микрофон:

– Да, товарищи, деньги есть. Мы выиграли.

Головы в зале и возле авансцены вопросительно завертелись: что он сказал? какие деньги? послышалось? они издеваются? они…

– Юноша, на мороженое, да? – Послышался громкий ехидный вопрос. – Так ты его засунь знаешь куда?

– Да подождите вы, – взмолился Арчи. – Анатолий правду говорит, мы на конкурсе выиграли… Выиграли, вот! Выиграли! Дядь Миша, подтвердите. Дядь Миша…

Сквозь толпу протискивался, затёртый где-то в середине, тот самый гость. Точнее не он протискивался, а те двое, его сопровождающих, как ледоколы раздвигали льды. Народ расступался. Точно, он, гость! Про него уже и забыли… Внешний напор только что кричавших, размахивавших руками увял, лица зрителей приняли смущённый вид, многим стало стыдно… Выносить сор из избы, это… не хорошо, это не по-нашему, Гость тем временем поднялся на сцену, подошёл к микрофону. Арчи, Стас, Вилли и Билл, прикрывая, его обступили.

– Я подтверждаю, деньги у ребят есть. – Спокойно сказал австралиец. – Да, есть! Да, они заслужили!

Из толпы вновь послышался тот самый ехидный смешок.

– На билет до Москвы что ли, али куда?

– Гораздо дальше. – Без иронии парировал капиталист и успокаивающе махнул рукой. – Да вы присаживайтесь, пожалуйста, присаживайтесь. Обсудим.

Зрители, мгновенно вернувшись на свои прежние места, загремели крышками сидений, закрыв рты, смотрели на сцену. Один только Глава города остался стоять. Ноги онемели. Боялся шагнуть. Молясь про себя: «Пронесло! Ой, пронесло! Слава Богу пронесло, не линчевали! Господь не допустил!» Стоял словно столб. На него шикнули: «Да сядь ты, столб. Загораживаешь. Не стеклянный». Борис Павлович Воловик повиновался.

– Друзья, минуту внимания. Извините, у меня предложение, вернее заявление. – Оглядев зал, продолжил гость. – Я решил, – твёрдо произнёс, – если вы и ваш Глава городе не против, остаюсь у вас. Я русский. Хоть и не местный. Но у меня жена здесь похоронена. Здесь живёт мой сын, и я здесь буду. Часть бизнеса переведу сюда. Дело откроем. Работа всем найдётся.

Зрители, не веря ещё, вытаращив глаза, смотрели на австралийского миллиардера, который, оказывается не только русский, но ещё и дур… эээ… вернее спаситель. Бизнес к ним, говорит, хочет перевести… И жена у него здесь… и сын… А сын это кто? А бизнес, это что, как?

Головы зрителей взволнованно качнулись, словно ковыль в поле от ветра. Да и музыканты онемели, глядя на австралийца. Они тоже не ожидали. Такого не ожидали.

– А это сколько? В смысле, денег сколько? Хватит? – Уже без смешка, послышался чей-то вопрос.

К микрофону быстро дёрнулся Арчи.

– Ещё и вашим внукам останется. – Прокричал он, и с широкой улыбкой повернулся к гостю. – Дядь Миш, ну вы даёте! Это правда, правда? – Схватил его руку, принялся обрадовано её трясти, приговаривая. – Ну, неожиданно, ну, ёлки-палки… – Остальные музыканты, особенно Стас, забыв о зрителях, почти повисли на нём, принялись его обнимать. Из-за кулис выскочили испуганно прятавшиеся там фанатки, пытаясь в восторге теперь протолкнуться к дяде Мише, дотянуться до него.

Первым пришёл в себя Глава города.

– Ну вот, как я и говорил, товарищи, не зря собрались. – Указывая обеими руками на сцену, сообщил он. – Хорошее дело предлагает, я думаю, мистер… эээ Майкл Дударефф, давайте поддержим его, апл…

Окончание его предложения утонуло в громе аплодисментов… Дошло! Ребятня, до этого с испугом смотревшие на случившуюся метаморфозу в зале, вновь прыгали и хлопали в ладоши, радовались, что у взрослых до драки не дошло. Директриса Дома культуры вновь появилась, снова, прячась за кулисами, испуганно шептала: ой, сейчас, ой, сейчас…Из зала порой доносились радостные вопли: «Люди, неужели работа у нас будет, а, работа…» Зрители подпрыгивали, обнимались, многие крестились… Зал колыхался, словно тебе речка в период нереста кеты. «Будет работа, он сказал. Бизнес переведёт». Ой, сейчас проломится пол, ой, сейчас… шептала директриса Дома культуры. «Деньги есть! Есть!» «Ур-ра!» «Слава Богу! Слава Богу!» «Да не Богу, а капиталисту». «Вы не понимаете… Это и есть наше спасение! Работа… Работа наше спасение!» Калимуллинские быки, прибежавшие на шум в зале, хлопали глазами, с трудом в дверях спинами сдерживали напиравшую толпу местных мужиков не прошедших по внутреннему и внешнему состоянию фейс-контроль.

Валя-Валя, бухгалтерша, что-то безуспешно кричала, её писклявый голос тонул в шуме и грохоте коллективной радости, но это что-то донесли всё же до гостя.

– А налоги? C налогами как? Убьют весь бизнес, убьют!

Гость вслушивался, разобрал… Постучал по микрофону. Зрители не расслышали, но увидели жест, поняли. Умолкли.

– А с налогами мы поступим так. Налоги – это безусловно, и обязательно! Но я поручу своим юристам-экономистам-международникам, подобрать нам приемлемый вид совместного бизнеса…

Подал голос и Глава города.

– Ну вот, как я и предлагал: будем побратимами. Хорошее предложение.

Тот же самый ехидный голос немедленно ответил ему.

– Ага, доживи до шестисот лет, тогда и предложишь.

Это зрителей рассмешило. Но зал Главу игнорировал.

– Правильно! Молоток, Майкл этот, понимает толк.

– А какой у вас бизнес? – донёсся выкрик.

– Простой! – Ответил гость. – Страусы.

Зал вновь умолк. Страусы – неизвестная живность. В зале переглядывались. Не свиньи, не кони, не коровы с курами и гусями…

– А… это выгодно? – в общей тишине спросил чей-то высокий женский голос.

– Да вы что? – в голос одновременно изумились Вилли, Боб и Стас.

– Это же бизнес международного масштаба, тётя. – Прокомментировал Арчи. – Мясо, яйца, пух и…

– Не получится. Всё разворуют. – Прозвучал отрезвляющий выкрик.

Арчи обидчиво парировал:

– Ага, пусть только попробуют! У нас не разворуют. У нас всё будет под контролем. – И погрозил кулаком.

А гость добавил:

– Вы, общественность, контролировать и будете. Деньги-то не бюджетные, а ваши. Ваши!

Его едва дослушали. «Ур-ра! Деньги будут наши! У нас будет бизнес международного масштаба! Будет!»…

– Играйте скорее, ребята, играйте, что-нибудь, – косясь на зал, теребила Толяна директриса Дом Культуры, всерьёз опасаясь за пол в зале.

ТТ уловил паузу в зале, громко сообщил в свой микрофон:

– А мы можем ещё раз исполнить «Интермеццо» Цфасмана, или «Lilly was here». – Объявил он, переключая внимание.

Зрители предложение восприняли с восторгом. Как положительную черту под праздником.