Колыбелька из прутиков вербы - Галина Артемьева

Рано поутру спросил однажды муж свою молодую жену:

– Милая моя, голубка моя любимая, ты всегда со мной честна, я знаю. Только все же что-то ты скрываешь от меня. Мы вместе вот уже два года, и любовь к тебе живет в моем сердце с первого дня, как я тебя увидел. Открой мне: что с тобой происходит во сне?

Вечером ты ложишься в постель здоровая, свежая, полная жизни, а ночью лежит со мной рядом мертвое тело. Ни движения, ни вздоха, я даже дыхания твоего не слышу. Тело твое ледяное, как тело мертвеца перед погребением, и даже наше дитя, как бы горько оно ни плакало ночью, не может разбудить тебя.

Скажи мне, любимая, дорогая жена, какая болезнь тебя одолевает, какая тоска съедает?

Если хворь мучает, позовем лекаря или знахаря. Пусть найдет в поле среди трав былинку, которая тебя исцелит. Или отыщет сильное слово, избавляющее от недугов. Слово не ошибется! Могучее слово и воду укрощает, кораблям не дает тонуть; слово и огонь гасит, и гранитную скалу разрушает, и чудище губит. Слово звезду заставит упасть с неба. И тебе, любимая, поможет!

– Ах, милый мой супруг, – отвечает ему жена, – лучше оставить все как есть. То, что дано от рождения, никакие лекарства не излечат. Что Господь предназначил, то человеческое слово не изменит. Даже если я лежу ночью на нашем ложе бездыханная, сила Божья со мной, она защитит, она спасет, как и прежде спасала. Пусть ночью я кажусь мертвой, утром жизнь возвращается ко мне. Я просыпаюсь здоровой и счастливой. Доверься воле Божьей, мой любимый!

Но слова эти не успокоили мужа. Не захотел он отступиться, понадобилось ему раскрыть тайну жены. Пошел он к бабке-колдунье за советом:

– Ты, старуха, много знаешь. Помоги мне найти, что за болезнь у моей жены. Что с ней делается такое? Ложится вечером в нашу постель здоровая, свежая, а ночью превращается в мертвое тело – ни движения, ни вздоха, будто душа ее навсегда отлетела; тело ледяное, как у покойника перед погребением.

– А как же ей не быть мертвой по ночам, если она у тебя только наполовину живое существо? – отвечает бабка. – Днем с тобой она живая в доме, а ночью душа ее отлетает и становится деревцем. Иди к ручью, что под обрывом, найдешь там вербу с белой корой и желтыми ветвями. Вот в ней-то и живет ночами душа твоей жены!

Не захотел муж жить с женой, чья душа ночами живет в вербе. Жена должна быть женой и днем, и ночью, а верба пусть сгниет в земле!

Взял он топор, пошел к обрыву, под которым бежал ручей, нашел вербу с белым стволом и желтыми ветками и срубил ее под корень. Тяжело упала верба в водяной поток, зашумела из глубины, зашумела, завздыхала, словно мать застонала перед смертью, прощаясь с младенцем, которому судьба теперь быть сиротинкой.

Вернулся муж домой, а дома переполох, плач.

– Что тут делается? Что случилось?!

– Ах, хозяин, – отвечают ему слуги, – умерла твоя жена, словно косой ее смерть скосила. Здоровая ходила, веселая, а вдруг упала, как дерево срубленное. Умирая, завздыхала, застонала, на младенца глядя…

– О беда мне, беда! Я срубил вербу, я убил свою жену, сам того не ведая! – закричал муж. – Я сам сделал свое дитятко сиротой! Ох ты верба, верба белая! Что ж ты сделала со мной! Отняла у меня половину моего существа!

Побежал он к ручью и слышит голос из потока:

– Вели меня из воды вытянуть, обрежь мои ветки желтые, прикажи прутиков из них нарезать, а из тех прутьев пусть сплетут колыбельку. В колыбельку положи дитятко, чтобы не плакала сиротиночка. Будет колыбелька укачивать дитя, как в материнских объятьях уснет бедняжка. И вдоль ручья посади мои веточки. Когда мальчик подрастет, будет из вербочек делать дудочки. Как заиграет на дудочке, так и услышит голос своей матушки.

* * *

Сказание о лилии захватывало не меньше.

Умерла девушка в пору своего весеннего расцвета, умерла, как розы нераскрывшийся бутон. Ах, как жаль ей в земле лежать!

И перед смертью попросила бедняжка: «Не хороните меня на кладбище, там будут мне мешать горькие жалобы сироток и вдов, слишком там много слез и бед, сердце мое не успокоится.

Похороните меня в зеленом лесу, на могилке моей зацветет вереск, птички станут щебетать, а сердечко мое – от радости плясать».

Не прошло и года, а лесная ее могила покрылась вереском, а через три года расцвел на ней необыкновенный цветок: белая лилия. И сердце каждого, кто видел эту лилию, пронзала печаль. А в душе тех, кто ощутил аромат ее, разгорался пламень.

И вот однажды в лесной чаще оказался молодой охотник, он скакал на коне, уверенный в том, что сегодня ждет его славная добыча. Вот увидел он скачущую перед ним белую лань.

– Эгей! Не уйдешь от меня! Ни в поле не спасешься, ни в зарослях!

И вдруг видит: вместо лани сияет перед ним удивительная белоснежная лилия. Застыл он перед цветком, сердце его упало, а от дивного запаха грудь стеснилась и закружилась голова.

– Эй, слуга верный, сделай-ка вот что: выкопай отсюда эту белую лилию, я хочу, чтобы цвела она в моем саду, кажется мне, что без нее жить я не смогу!

Эй, слуга верный, береги и храни эту лилию, стереги ее неустанно, днем и ночью, странная сила притягивает меня к ней!

Слуга сделал все, как было ему приказано. Ухаживал за цветком один день, другой, а на третью ночь в свете полной луны побежал будить хозяина:

– Вставай, мой господин, что-то странное происходит: твоя лилия движется по саду, поспеши, не мешкай, ты услышишь, что она поет!

В саду действительно слышалось грустное пение:

– Коротка моя жизнь и печальна: пока в поле роса, а на реке пар, могу я жить, но как только солнечные лучи высушат росу, закончится жизнь моя!

– Нет! Жизнь твоя не закончится! – воскликнул господин, потерявший голову от красоты этой горькой песни. – Доверься мне: я смогу защитить тебя от солнца, буду охранять тебя надежнее любых каменных стен! Только будь моей женой!

Так дева-лилия стала супругой охотника, тихо жила под его охраной и даже родила ему сыночка. Господин жил, упиваясь любовью и уверенный в своем семейном счастье. Но вот явился к нему гонец от короля с письмом, в котором сообщалось, что завтра в королевском дворце собираются все верные подданные. Делать нечего, долг превыше всего.

Грустно прощался с милой женой супруг, словно предчувствуя злую невзгоду.

– Не смогу я быть твоим защитником, но мать моя будет заботиться о тебе, пока меня не будет рядом.