Франция. Сладкая жизнь - Питер Мейл

Сперва самолет летел на юг, а достигнув побережья, повернул налево и дал нам возможность насладиться великолепным видом Ривьеры. Пока под крылом проплывали сверкающие в утреннем солнце города и порты, Феликс изучал список ресторанов. Давайте выбирать: «Шабишу» в Сен-Тропе, или «Пальм д’Ор» на набережной Круазетт в Каннах, или «Бель Рив» в Жуан-ле-Пэн, или «Ла Бон Оберж» в Антибе? Перечисляя их, Феликс даже причмокивал от одной только мысли о блюдах, которые там, внизу, уже готовят для нас повара. Какой выбор! Какой дивный выбор!

Самолет сделал круг над Ниццей и пошел на посадку. Пилот еще не успел остановить двигатели, а по полю к борту уже приближался автомобиль, чтобы доставить нас в терминал. Выбор состоялся: мы поедим в Кап-д’Антиба, а потом, для того чтобы избежать пробок в районе Ниццы, встретимся с нашим самолетом в Мандельё, маленьком аэропорту на подъезде к Каннам.

Молодой человек в непроницаемых черных очках и дизайнерском костюме помог нам усесться в представительский «мерседес». Феликс собирался до ланча приобрести банк, или яхту, или и то и другое — в подробности он не вдавался, а нас он попросил проехаться по магазинам и закупить провизию для его парижского дома. Вооруженные подробным списком и «мерседесом», мы отправились на старый цветочный рынок.

Ведущая туда рю Сен-Франсуа-де-Поль славится двумя старыми и весьма популярными магазинчиками. Первый из них, кондитерская «Оэр», торгует шоколадом, сладкой выпечкой и джемами. Второй, «Альзиари», — это царство оливкового масла.

На девушку, встретившую нас в «Оэр», список Феликса явно произвел впечатление. Она назвала нашего друга un vrai connoisseur de confiture[18]и упаковала в коробку огромное количество варенья из клементинов, черники, абрикосов, маленьких горьких апельсинов, сливы и дыни. Сумеем ли мы довезти такую огромную коробку до дома? Сумеем, успокоили мы ее. В самом деле, летать на самолете за покупками необыкновенно удобно.

Выйдя из кондитерской, мы пересекли улицу и зашли в «Альзиари». Маленький магазин казался еще меньше, оттого что был заставлен высокими, сверкающими цистернами из нержавеющей стали с оливковым маслом первого отжима, называемым с чисто галльской бравадой «экстрадевственным». Нам дали ложечку и предложили попробовать. Оно оказалось и в самом деле девственным и изумительно вкусным. Мы взяли несколько десятков литров и, пока масло разливали по пятилитровым канистрам, занялись остальными пунктами списка: три килограмма жирных черных оливок, дюжина бутылок малинового уксуса, несколько баночек с нежнейшими, почти сладкими анчоусами в масле, горшочки с оливковой пастой tapenade, пакетики с шафраном и десяток банок лавандового меда. Когда все было упаковано и погружено, «мерседес» стал напоминать филиал роскошного магазина деликатесов.

Феликс, с которым мы встретились в одном из баров у цветочного рынка, чтобы выпить перед ланчем по стаканчику пастиса, выглядел озабоченным. Я поинтересовался, не случилась ли у него неприятность в делах, но он только отмахнулся. Нет, конечно. Просто, пока он шел к рынку, ему на глаза попалась парочка исключительно крупных и красивых лангустинов, и теперь он подумывал, не внести ли изменения в наше меню. Сомнения одолевали Феликса всю дорогу до Кап-д’Антиба.

«Бакон», которого один из критиков назвал «„роллс-ройсом" среди рыбных ресторанов», возвышался над узким прибрежным шоссе, как умело приготовленное суфле. Вид на море занимает целую стену, а обеденный зал освещается рассеянным солнечным светом. Ноздри Феликса задрожали, втянув смешанный запах чеснока, жарящейся рыбы и трав, и наш друг в предвкушении потер руки. «Все великие рыбные рестораны пахнут именно так», — заявил он.

Пара средних лет, дама в дорогих украшениях и мужчина с большими усами, склонившись над супницей, благоговейно вдыхали пар. Грудь у обоих была предусмотрительно прикрыта специальными нагрудничками, и, пока официант разливал суп по тарелкам, они увлеченно натирали маленькие круглые тосты зубчиками чеснока, а потом толстым слоем мазали на них rouille — соус цвета ржавчины, придающий рыбным блюдам, особенно буйабесу, несравненную пикантность.

С главным блюдом мы определились, а для начала заказали сибаса, обернутого в тончайшее тесто и приправленного трюфельным соусом. Белое вино прибыло к нам на стол прямо из Касси, расположенного всего в паре километров отсюда, и вообще все, что мы ели и пили в тот день, проделало гораздо более короткий путь, чем мы сами.

Официант доставил нашу супницу, тосты, чеснок, нагруднички и все прочее, а потом с помощью только ложки и вилки виртуозно снял с рыбьего остова филе. Этот парень мог бы зарабатывать кучу денег, работая хирургом. Пожелав нам bon appétit, он удалился, а мы принялись за буйабес. Удивительно, но самой вкусной едой почему-то всегда больше всего пачкаешься. Через двадцать минут возни с тостами, rouille, чесноком и густым наваристым супом мне уже хотелось принять ванну.

Ланч растянулся сначала на два, а потом и на три часа, как это обычно бывает во Франции, и я уже начал волноваться, успеем ли мы в аэропорт. Феликс заказал еще кофе и откинулся на спинку стула. «Тебе хорошо бы запомнить, — сказал он, — что без нас самолет никуда не полетит. Расписание утверждаем мы. Выпей еще кальвадосу и перестань суетиться, как турист». Я последовал обоим советам и сразу же почувствовал себя гораздо лучше.

В конце концов мы, разумеется, попали в аэропорт Манделье и погрузили на борт весь наш магазин деликатесов. Пилоты не высказали нам ни слова упрека. Пока нас не было, они загорали. Самолет набирал высоту, а я думал о том, что очень легко мог бы привыкнуть к этому приятному способу передвижения по Европе. Я навсегда освободился бы от вечного страха опоздать и от всех прочих испытаний, устраиваемых нам авиакомпаниями, в результате чего от полета получаешь теперь не больше удовольствия, чем от поездки в метро в час пик.

Я спросил у Феликса, может ли позволить себе такую роскошь человек с обычными доходами.

Это как посчитать, пожал плечами он. Например, если один человек желает долететь из Авиньона до Парижа, это обойдется ему в довольно существенную сумму: примерно сорок восемь тысяч франков, или девять тысяч долларов — цена топлива и посадочных сборов. Но заметь, частные самолеты в Париже приземляются всего в паре сотен метров от того места, откуда вылетают «Конкорды», поэтому, если ты торопишься попасть в Нью-Йорк, лучше способа не найти.

Можно посчитать и по-другому. Допустим, у твоей компании есть филиалы по всей Европе и четверым менеджерам надо за короткое время посетить Амстердам, Париж, Цюрих, Милан и Лондон. На частном джете это можно сделать всего за неделю. Им не придется подстраиваться под расписание, прерывать совещания и срывать встречи, чтобы успеть на самолет. Для деловых людей это самый удобный, а иногда и экономичный способ разъезжать по свету. А в пересчете на человека он обойдется всего в два раза дороже, чем билет первого класса.

Я заметил, что в таком случае покупка частного самолета — это, похоже, весьма выгодная сделка.