Casual 2. Пляска головой и ногами - Оксана Робски

– Не может быть! Ты уверена? Они, наверное, простовыпендриваются.

Я села в машину. У меня была назначена встреча с психологомСан Саныча.

– Дорогая моя, я думаю, это ты выпендривалась. Слишкомуж. А они сейчас крутые, у их такой бюджет!

– Бред какой-то! Ничего нельзя сделать?

– Я позвоню девчонкам в «Баркстел», поговорю.

– Что это?

– Агентство. Одно из самых продвинутых. «СнежнаяКоролева» – их клиент.

– Поговори. Что за бред? Какая Орбакайте? У меня и такнеприятностей хватает.

– Ладно, не волнуйся. Кстати, тему колонки оставили наследующий месяц. Так что ты уж их не подведи. А то, я думаю, они договоррасторгнут.

– Ой, ну и пошли они».

Психолог все рассказала мне про шизофрению

Ей нравилось подмигивать мне одним глазом. Правым.

И про фобии. Фобии делятся на простые, социальные иагорафобии.

Сказала это и подмигнула.

Я провела в ее кабинете два часа и вышла оттуда значительноспокойнее.

Я поняла, что не страдаю пениафобией – боязнью обнищания, нос детства подвержена педалофобии – боюсь стать лысой.

Когда я была маленькая, мама стригла меня как мальчика.Коротко. И меня называли мальчиком в автобусе.

А в младенчестве меня вообще побрили. Это самая нелюбимаямоя фотография.

На ощупь лысые черепа похожи на животики лягушек.

Телефон почти что проквакал.

– Алло. – «Алло» явно из третьей группы. СанСаныч.

– Мистика какая-то!

– Что случилось?

– К тому моменту, как мы подъехали к интернет-кафе, ихзатопила квартира сверху.

– И что?

– Как что? Записи пропали, аппаратура испорчена! Можноматом ругаться?

Тогда получается, что я просто лягушек не люблю. А это ужене педалофобия. А самая настоящая батрахофобия.

– Тебе можно. Думаешь, правда мистика?

– Да нет! Просто невезуха. Хотя теперь у нас естьпредполагаемый район проживания твоего Садовника.

– Красносельская?

– Звонок во время передачи был из телефонного аппарата.С Новой Басманной. А это все рядом. У тебя, кстати, там никаких знакомых нет?

– Нет.

– Слушай, а с мужем твоим… Кто кого бросил?

Я завела машину. Тронулась.

– Я его.

– Серьезно?! – Сан Саныч оживился.

Включила фары. Зимой их можно вообще не выключать.

– Но он сам все сделал для того, чтобы я его бросила.

Только если поднимешься в небо, то увидишь, как танцуютзвезды.

– Жалко.

– Почему?

– Был бы мотив. Он на Патриарших живет, тоже недалеко.

– Он овощи любит. На гриле. Особенно перец.

– Это не важно.

Перед Новым годом всегда пробки.

Почему есть «овощной» магазин и нет «фруктового»?

Я попросила Регину отменить интервью на радио.

Не хочу. Встречусь с Мариной в «Гостиной». Буду смотреть вокно и есть «макароны с потрошками».

А еще к чаю они дают безе. Сколько хочешь. Прямо вгигантской стеклянной вазе из-под цветов приносят.

– И вообще, – попросила я Регину, – отменипока все намеченные встречи. Перенеси на после Нового года. А что со «Снежной Королевой»?

– Я позвонила в «Баркстел», Ксеньке с Тинкой, они ораликак сумасшедшие. Сказали, что так себя не ведут. Что у тебя звездняк.

– Ну и ладно. Мне все равно некогда.

Марина развернула передо мной газету. Желтуха, как оналюбит.

– Красиво? – Фотография Марины и ее продюсера.Заголовок «Василиса осталась с носом».

– Кто это придумал? Про Василису?

– Они! – обиделась Марина. – Я только имшепнула, где мы будем, чтобы они сфотографировали, и про предложениерассказала. На всякий случай. Чтобы не расслаблялся!

– Правильно.

– Нет-нет, я только чай! – сказала Маринаофицианту. И потом мне, заговорщицки: – В воскресенье следить поедем?

– Ас чем вам чай? – Это официант.

– С безе. Ну, что ты думаешь?

– Не знаю, – я вздохнула. – Что будем наНовый год делать?

– Я со своим! – испуганно замахала рукамиМарина. – Василиса-то работает, всю ночь ездит по частникам – поет, еслиэто можно так назвать. А мой ее не бросает. Так я в этом году ему жесткосказала: больше Новый год с подружками встречать не буду!

Пустая тарелка из-под макарон испарилась почти незаметно.

– И Регина со своим, – вздохнула я. – Она-то,наоборот, рада бы с подружками, да он не пускает.

– Ты его хоть видела?

– Чай? – поинтересовался официант. – Иликальянчик?

– Чай. Нет, не видела. Прячет.

– А Катька небось в стриптиз-клубе будет.

– Ага. И мне тоже безе принесите, пожалуйста.

Мужчина в джинсах и черной норковой курточке, явнонетрезвый, плюхнулся рядом со мной на стул и обратился к Марине:

– А вот вы лично кого из олигархов знаете?

Марина сделала надменное лицо. Тем самым давая понятьмолодому человеку в норке, что она лично знает всех, но с ним это обсуждать ненамерена.

– Безе закончилось, – виновато улыбнулсяофициант. – Есть варенье.

– Какое? – расстроилась я.

Упс! – сказал нетрезвый мужчина, повернувшись комне. – Здрасьте. Я очень извиняюсь. С друзьями кое-что отметили… Я с вашейподружкой хотел… Извините… – Он, шатаясь, встал. – Я вашу книжку читал…Девчонки! Все отлично! И вышел.

– Варенье вкусное, – сказал официант. –Попробуете? Мы сами варим – из овощей.

– А почему вы мне варенье из овощей предлагаете? –уточнила я.

– Оно у нас вкусное, – растерялся официант.

– Дайте счет.

– А ничего мужик был, симпатичный, – сказалаМарина. – Только несвежий очень.

Я позвонила мужу. Из туалета.

– Пригласи меня на ужин, – попросила я.

– На ужин? – удивился мой бывший.

– Ну да! – Я попыталась сказать это игриво.

– Ладно. Во сколько ты хочешь?