Солдаты Апшеронского полка. Матис. Перс. Математик. Анархисты - Александр Иличевский

В свободное от приема больных время Турчин читал, программировал – совершенствовал структуру базы данных пациентов – или пополнял ее по результатам дневного приема, навещал больных в палатах, продолжал возиться в реанимационной.

В щитовом его домике едва можно было протиснуться меж баррикад, составленных из книг, и гости, попрощавшись, пятились до дверей, боясь оказаться засыпанными при неосторожном движении. Кухня служила Турчину рабочим местом и содержала кроме плиты и шкафчиков два ноутбука и стационарный компьютер с дисплеем шире единственного узкого окна. Машины эти были соединены между собой и с еще одним ноутбуком, в спальне, в сеть, которую Турчин использовал сам и предоставлял для нужд одной научной ассоциации (с центром в Калифорнийском технологическом университете), что занималась параллельными вычислениями большой сложности.

Связав множество пользовательских мощностей в одну сеть посредством Интернета, эта ассоциация обрабатывала сигналы, поступавшие с нескольких радиотелескопов, – разбросанные по планете, они регистрировали электромагнитное дыхание Вселенной. Турчин рассказывал о дешифровке отцу Евмению и шутил, что пытается услышать с помощью компьютеров Бога.

– Достижения современной цивилизации дают нам вполне целостную картину мира, – говорил Турчин, разливая чай и доставая с полки миску с янтарным ломтем медовых сот. – Вычислительные науки, теория познания, теория эволюции и квантовая физика составляют фундамент знаний о Вселенной, и ни одну из этих наук невозможно полно понять без знания остальных трех. Новейшие достижения квантовых вычислений, на основе которых создан криптологический алгоритм, дешифрующий на этих машинах сигналы из космоса, – хороший пример связи между квантовой теорией и теорией вычислений. Так вот, четыре эти теории подсказывают нам, что подлинная Вселенная состоит из множества Вселенных. Физические законы для всего множества миров одни, а в каждом отдельном случае действует их аппроксимация. Примерно как права человека существуют для всех, а в каждой отдельной стране они реализуются по-разному. Математический образ множественного мироздания предъявляется квантовой теорией, но сама Вселенная и все объекты в ней просты, классичны, то есть всё содержимое мира можно измерить и описать числами. Это противоречит квантовой концепции, согласно которой невозможно судить обо всех параметрах объекта сразу. И чтобы объединить классическую и квантовую физику в одной структуре множества вселенных, необходимо рассматривать весь мир как классическое собрание, собор, где существует набор миров, наличие которых определяет вероятностный характер, размягчает детерминизм.

– Я уже не спрашиваю вас, где же Бог в этом рассуждении, вы всё равно мне не ответите, – улыбнулся отец Евмений.

– Кто же тогда всё это придумал, как не Бог? – пожал плечами Турчин. – Вы только вдумайтесь! Лейбниц писал, что мы живем в лучшем из возможных миров. Современная наука же утверждает, что наш мир не просто лучший – он не-воз-мож-ный. Вот пример. Всей неописуемо сложной и продуманной структурой живой клетки управляют всего три параметра: отношение масс протона и нейтрона, протона и электрона и постоянная слабого взаимодействия. Но как с помощью только трех вожжей удержать в беспрекословном подчинении табун из мириадов лошадей? Ведь непостижимо! И никакая эволюция никогда не достигнет такого абсолютно невозможного структурного решения. Я вам как врач говорю. Живой организм, пусть неразумный, – это святой храм. Впрочем, и это неважно. Вам Бог нужен, чтобы поженить человека со Вселенной. Мне этот брак кажется браком по расчету.

Отец Евмений покаянно закивал и озабоченно спросил:

– Скажите на милость, а как проверить существование вот этой всеобщей множественности, о которой вы говорите?