Миссис Кеннеди и я - Клинт Хилл

– Передайте миссис Кеннеди, что мне жаль, что из-за меня она упала, – сказал мне вслед фотограф. – Я вышлю ей копию снимка, если она захочет.

Мне захотелось развернуться и разбить ему морду, но я понимал, что это ничего не решит. Я перешел на бег и вернулся в фургон.

Проехав немного вперед, я наконец увидел группу. Они спешивались. Все собирались вокруг миссис Кеннеди.

«Господи, – подумал я, – надеюсь, с ней все в порядке». Отсюда мне не было видно выражения лица, но то, что она могла стоять без посторонней помощи, было уже хорошо.

Я подбежал к миссис Кеннеди. Она сняла шлем и провела ладонью по волосам.

– Миссис Кеннеди, с вами все в порядке? – спросил я.

Она повернулась ко мне и улыбнулась.

– Да, мистер Хилл, все хорошо.

Затем, нахмурившись, миссис Кеннеди спросила:

– Вы говорили с фотографом? Вам удалось забрать пленку?

– К сожалению, у меня не вышло. Он не хотел ее отдавать. Я посмотрю, что еще можно сделать, после того как отвезу вас в Глен-Ора. Самое главное, что с вами все в порядке. Ваше падение выглядело впечатляюще.

– О, это не первое мое падение с лошади и уж точно не последнее, – со смехом сказала она.

Ее друзья рассмеялись, и кто-то спросил:

– Ну что, кто проголодался?

– Приятного аппетита, миссис Кеннеди, – сказал я. – Я буду поблизости.

– Благодарю вас, мистер Хилл, – ответила она. – Со мной и правда все хорошо. Но мне бы очень хотелось заполучить ту пленку.

Да уж, мне тоже. Я был чертовски рад, что с миссис Кеннеди все было в порядке. Теперь мне предстояло написать длинный доклад обо всем, что произошло в это утро. Совершенно не хотелось этим заниматься.

Я звонил Маршаллу Хоукинсу несколько раз, но его позиция оставалась прежней. В конце последнего разговора он сказал:

– Я вышлю фото и вам, Клинт.

Я знал, что Маршалл собирается продать это фото тому, кто предложит больше денег. Это он и сделал. Миссис Кеннеди почувствовала себя очень неловко, когда увидела снимок в журнале «Лайф», и мне было плохо от осознания того, что я не смог этого предотвратить.

Несколько недель спустя в Белый дом по почте пришло плакатное фото в рамке, на котором была изображена падающая с лошади миссис Кеннеди. Я не знал, что с ним делать, поэтому отнес домой и положил в чулан.

Пресса и многие науськанные журналистами граждане страны были убеждены, что президент ездил в Гианнис и Ньюпорт исключительно отдыхать и развлекаться. На самом деле президент не может взять отпуск и по-настоящему расслабиться, пока занимает пост. Тем временем ситуация в мире ухудшалась. Советский Союз совместно с Восточной Германией начал затягивать удавку вокруг Западного Берлина. Контроль за границей ужесточился, и началась постройка стены, что вызвало беспокойство у всего западного мира. Соединенные Штаты мобилизовали около 150 000 резервистов. 40 000 солдат были посланы в Европу для усиления американского присутствия на континенте. Общая численность войск США в Европе теперь составляла 290 000 солдат. После неудачи в заливе Свиней Куба все еще вызывала сильное беспокойство у американского правительства. В то же время напряжение в Юго-Восточной Азии – в Лаосе, Камбодже и Вьетнаме – нарастало и требовало внимания. В пределах страны участившиеся попытки угона самолетов привели к созданию службы воздушных маршалов – специальной федеральной службы, отвечающей за безопасность на воздушных судах. Расовая сегрегация, в свою очередь, переросла в проблему, которую больше нельзя было игнорировать.

Миссис Кеннеди отдавала себе отчет в том, какая гигантская ответственность лежала на плечах президента. Она изо всех сил старалась окружить мужа уютом и заботой в те редкие моменты, когда он мог побыть с семьей и друзьями. Она часто приглашала Пола «Рыжего» Фэя и его жену Аниту в Миддлбург на выходные или на ужин в Белый дом. Президент и Рыжий дружили еще со времен службы во флоте. У них было похожее чувство юмора, и оба любили корабли. Частыми гостями также были Чак Сполдинг с супругой Бетти. Чак был шафером на свадьбе Кеннеди, а также помогал во время президентской кампании.

А еще был Лем. Леймон «Лем» Биллингс и Джек Кеннеди дружили еще с подготовительной школы в Чоате и были почти как братья. Лем постоянно крутился в Белом доме и часто сопровождал президента во время полетов на вертолете в Миддлбург, Гианнис и Палм-Бич. Он был высоким, худощавого телосложения, несколько женоподобным и, казалось, всегда находился где-то поблизости. Миссис Кеннеди терпела Лема, как порою терпят надоедливого брата. Его шалости и остроумие заставляли президента смеяться, а это дорогого стоило в такое трудное время.

22 ноября 1961 года вся семья собралась в Гианнисе, чтобы отпраздновать День благодарения. Приехали родители президента, Роза и Джозеф Кеннеди, а также большое количество дальних родственников. Я терялся в догадках, что же они собирались делать в такую холодную погоду, учитывая, что большая часть семейных увлечений была связана с водой. Кеннеди были весьма активным семейством, у них присутствовал соревновательный дух. Вскоре я узнал, что День благодарения в Кейпе обычно сопровождается игрой в тачбол и катанием на коньках на Мемориальном катке в Гианнисе.

Каток имени Джозефа Патрика Кеннеди-младшего был построен в честь старшего сына посла и Роуз Кеннеди, который погиб во Второй мировой войне. Члены семьи любили вместе гулять по мемориалу, кататься на коньках, смеяться и в целом – наслаждаться компанией друг друга. Мне нравилось наблюдать за ними со стороны, и я нередко ловил себя на мысли, что хочу присоединиться к ним.

Я любил коньки, так как сам вырос в Северной Дакоте и в детстве часто катался с друзьями после школы. В Уошберне был пустырь длиною примерно в полквартала. Он замерзал с приходом первых морозов и не оттаивал до Пасхи. Там мы с ребятами и катались. Если мне хотелось побыть одному, я шел на ручей Пэйнтед Вуд и катался там в мирном уединении. Эта привычка сильно беспокоила мою мать. Несколько ребят уже утонули там, провалившись под лед, но я никогда не боялся за себя. Более того, катаясь с сестрой или друзьями, я всегда шел впереди, прощупывая лед на предмет тонких мест и воздушных карманов.

Холод тоже меня не беспокоил – двадцать градусов ниже нуля были вполне привычной для меня температурой, а катание на коньках придавало бодрости и заставляло улыбаться. Такую же улыбку я видел на лицах миссис Кеннеди, ее мужа, Кэролайн и остальных членов семьи, когда они скользили по льду, радостные и довольные.

Если погода позволяла, они играли в тачбол. Все начиналось с того, что кто-то – обычно это был Бобби – собирал игроков и распределял их по командам. Зачастую им не хватало игрока, и тогда Бобби или его младший брат Тедди звали меня.

– Клинт, иди сюда! – кричали они. – Нам нужен еще один игрок!

В школе и колледже я играл в футбол и полюбил его. Меня не приходилось просить дважды.

Президент играл нечасто из-за проблем со спиной. Обычно в игре участвовали Бобби, Тедди, их жены – Этель и Джоани, сестры Юнис и Джин и их мужья – Сардж Шрайвер и Стив Смит. Также приглашались все гости, находящиеся поблизости. Матчи проходили очень весело и с большим азартом. Этель очень не любила проигрывать и поэтому относилась к футболу особенно серьезно. Господи, одно лишь воспоминание о том, как она играла, до сих пор заставляет меня улыбаться. Она была самым активным игроком на поле.