Хозяин собаки - Брюс Кэмерон

Ему шел третий год. Поговаривали, что она понесла ребенка уже в первую ночь с мужем, что считалось настоящим благословением.

* * *

Малыши с криком ринулись на Харди, швыряясь грязью. Но Харди все предусмотрел: он с ревом вскочил на ноги и стал отстреливаться заранее приготовленными комьями. Видел он плохо, зато бросал дальше, чем его противники, и целился в центр ватаги, чтобы задеть нескольких озорников сразу. Калли вздрогнула, когда один из комьев влетел в ее сынишку. К его чести, он только заверещал, больше от возбуждения, чем от боли, и, сверкая пятками, умчался вместе с остальными.

Калли обрадованно захлопала в ладоши. Харди обернулся к ней и прищурился. Его изуродованное лицо было непроницаемо, однако по вздрагивающим плечам Калли догадалась, что старик хохочет.

– Вот ты где, – раздался позади голос Альби. Свекровь уселась рядом с ней, откинула со лба спутанные волосы и тоже сунула ноги в ручей. Калли вглядывалась в странные белесые пятна на ее коленях, раздумывая, откуда они взялись. Они были похожи на белые пятна, усеивавшие ее лосиную шкуру.

– Ты не сказала, что думаешь об имени, которое я дала мальчику, – укоризненно сказала Альби.

Обряд наречения прошел всего два дня назад, и, как было заведено у Сородичей, самая старшая женщина в роду давала ребенку имя и слагала о нем легенду.

Легенда, которую придумала Альби, заставила Калли усомниться в том, что свекровь хоть раз присмотрелась к малышу. Альби рассказывала о «ребенке, исполненном серьезных намерений и расчетливых планов». Его полное имя, Собриус Акантус, тут же сократили до звонкого «Собак», которое Калли совершенно не понравилось.

Никаких серьезных намерений и расчетливых планов у ее сынишки и в помине не было. Напротив, малыш был неутомимый проказник, затейник и весельчак. Калли подозревала, что Альби нарочно наградила ребенка такой легендой, чтобы изменить его нрав.

– Скажи, почему ты назвала его именно так? – ответила Калли вопросом на вопрос.

– Я всегда терпеть не могла свое имя, которое дала моя бабка. Старая карга, она еще и сына моего назвала, как ей вздумалось, – проворчала Альби. – Имя должно говорить о нраве человека и его способностях. А мое имя значит «светлокожая». А имя «Пэллок» – «светловолосый». Только и всего. Как будто у нас нет других достоинств. Нет-нет, с моим внуком будет по-другому. Однажды он станет старшим ловчим.

Калли знала, как должна ответить.

– В твоих словах что-то есть.

– Ты только посмотри на этого балбеса, – сказала Альби.

Калли проследила за взглядом Альби: на другом берегу ручья лениво прогуливался Никс, один из братьев Беллы.

– Вот ему точно досталось не то имя, – заметила Альби. – «Тот, кто охотится в снегу». А надо бы «такой же дурак, как и его братья».

Калли сдавленно хихикнула, обменявшись взглядом с Альби, и натянутость между ними на миг исчезла.

– Говорят, Никсу нравится Рене. Он хотел бы взять ее в жены, – сказала Калли.

Альби злобно сверкнула глазами.

– Не твое это дело, – прошипела она.

– Какое дело? – испуганно переспросила Калли.

– Кому кого брать в жены. Совет решает. Мужчинам только позволь самовольничать – мы и шагу ступить не сможем. А что до Рене… Ты ведь знаешь, как бывает, когда муж не в ладах с женой. Никому житья нет. Муж идет по вдовам, жена плачется подругам и бросает всякую работу… На то и нужна Старейшина – чтобы не допустить такого безобразия.

Калли сдвинула брови.

– Странный вывод. Почему ты считаешь, что Рене и Никс будут несчастливы?

– Она будет плохой женой, – отрезала Альби. – Через два года ты станешь Старейшиной. Думаешь, ты готова? Ты совсем не готова! Устраивать браки должен совет и только совет. Ничего, пока я жива, я буду во всем наставлять тебя. С моим опытом и твоим авторитетом у женщин мы станем грозной силой. Но ты должна меня слушаться.

К счастью, Калли не успела ответить ей, потому что появилась Белла. Вздыхая и переваливаясь с ноги на ногу, она подошла ближе и тяжело плюхнулась на землю между двумя женщинами.

– Сегодня малыш не дает мне покоя, все вертится и вертится.

– Или малышка, – заметила Калли.

Белла покачала головой.

– Урс наградил меня мальчиком. Иного и быть не может, – весело заявила она.

– Тебе видней, – ответила Калли и отвела глаза.

– Ты знаешь, что наши мужья сегодня отправились на охоту вдвоем? – спросила Белла.

– Пэллок и Урс? – удивленно переспросила Калли.

– Пэллок уже много раз звал Урса охотиться.

– Первый раз слышу, – пробормотала Калли.

– Охотнички, – фыркнула Альби. – Мы тут спину гнем, а они бегают по лесам, да зачастую еще и без толку.

Калли и Белла молча переглянулись.

– Ладно, это их дело, – примирительно сказала Белла. – Твоя мать угостила меня своей стряпней. Должно быть, все, что я ни съем, достается малышу, потому что у меня в животе снова пусто!

Калли согласно закивала и похлопала себя по животу.

– У меня та же история.

– Когда я была беременна Пэллоком, то ела, не переставая, – вмешалась Альби. – И все равно оставалась голодной.

– Что ты говоришь? – поразилась Белла. – Значит, было время, когда ты голодала?

Калли уставилась на подругу, потрясенная ее дерзостью. Белла тоже округлила глаза, словно поражаясь собственным словам.

Альби без колебаний замахнулась и отвесила Белле увесистую пощечину. Вскрикнув, девушка повалилась на бок.

Вскочив на ноги, Альби собралась пнуть Беллу ногой в живот, но перед ней неожиданно выросла Калли.

– Стой! – заорала она в лицо Альби.

Белла прильнула к ногам подруги, и Калли приготовилась защищаться, как вдруг в глазах Альби мелькнула мрачная догадка.

Она посмела ударить жену старшего ловчего.

Непоправимая ошибка.

* * *

Бракх сообщил Сайлексу, что неподалеку снова видели волчицу с белой отметиной. Друзья некоторое время бежали молча.

– Фиа хочет ребенка, – ни с того ни с сего брякнул Сайлекс.

Бракх смущенно кивнул.

– В последнее время нам везет с охотой, – заметил он.

– Может, дело во мне? Почему я не могу сделать ребенка?

– Я тебе уже хвастался своим новым копьем?

– Фиа бросит меня и уйдет к другому.

Бракх ошарашенно уставился на друга.

– Что? Это невозможно! Послушай, Сайлекс, иногда по ночам… – Он кашлянул. – В общем, стоны, которые доносятся из вашего шалаша, не дают уснуть нам с женой. Не думаю, что твоей жене с тобой плохо.