Кошка Далай-Ламы. Чудесное спасение и удивительная судьба уличной кошки из трущоб Нью-Дели - Дэвид Майчи

Похоже, подобная мысль Лорен в голову не приходила.

– А что же делать, если вы не хотите, чтобы ради вашего питания убивали животных? – спросила она.

– Лорен, у тебя доброе сердце! Но это невозможно.

– Это возможно для вегетарианцев!

– Нет, – покачал головой Его Святейшество. – Даже для них.

Лорен нахмурилась.

– Даже вегетарианцы убивают разумных существ. Когда мы расчищаем земли под посевы, то уничтожаем среду обитания многих мелких существ – и они погибают. Затем мы сажаем зерна, обрабатываем землю пестицидами – и убиваем тысячи насекомых. Очень трудно не причинять вреда никому – особенно когда речь идет о пище.

Лорен всегда считала, что, будучи вегетарианкой, она не причиняет вреда никаким живым существам. И слова Его Святейшества ее неприятно поразили. Ее уверенность была поколеблена.

– Доктор говорит, что я должна есть постное мясо, например говядину. Но если уж нужно есть плоть живого существа, то нельзя ли заменить животных, например, рыбой?

Его Святейшество кивнул.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду. Но говорят, что лучше есть говядину, потому что одна корова может обеспечить человеку более тысячи трапез. Рыба же – это всего лишь одна трапеза. А порой одной трапезой становится множество разумных существ – например, креветок.

Лорен замолчала. Потом она сказала:

– Я и не представляла, что это так сложно.

– Это непросто, – согласился Далай-лама. – Ты поймешь, что люди часто говорят, что есть только один правильный путь – то, каким идут они сами. И они считают, что все вокруг должны изменить свою точку зрения, чтобы уподобиться им. Но все зависит от личного выбора. Важно лишь то, чтобы наши решения принимались под влиянием сострадания и мудрости.

Лорен энергично закивала.

– Прежде чем что-то съесть – вегетарианское блюдо или мясное, – мы всегда должны вспомнить тех существ, которые погибли, чтобы мы могли найти себе пропитание. Их жизнь так же дорога для них, как и твоя для тебя. Думай о них с благодарностью и молись за то, чтобы их жертва помогла им переродиться в лучшем мире – а тебе стать здоровой и быстро-быстро достичь полного просветления и привести их к тому же состоянию.

– Да, Ваше Святейшество! – воскликнула Лорен, обнимая Его Святейшество.

Мне показалось, что всю комнату залил теплый свет. Послушники, которые читали мантры рядом со мной, тоже прислушивались к этому разговору.

Его Святейшество поднялся с дивана и, проходя через комнату для гостей, сказал:

– Всегда нужно думать о других существах как о себе подобных. Каждое живое существо жаждет счастья. Каждое существо стремится избегать страданий. Эти существа – не предметы, которые можно использовать в собственных интересах. Махатма Ганди однажды сказал: «Величие и моральный прогресс нации оценивается по отношению к животным». Интересно, правда?

В тот же день я смогла вернуться в наши апартаменты и расположиться на любимом подоконнике. Раздался осторожный стук в дверь. Появились два послушника.

– Вы звали нас, Ваше Святейшество? – слегка испуганно спросил старший из них, Таши.

– Да, да. – Далай-лама открыл ящик стола и достал две связки сандаловых четок, мала. – Я хочу сделать вам небольшой подарок в благодарность за то, что вы хорошо следили за моей кошкой.

Мальчики с почтением приняли четки и склонились в поклоне.

Его Святейшество сказал несколько слов о важности осознанной медитации и доброжелательно улыбнулся.

Аудиенция подошла к концу, но послушники не уходили. Они переглядывались и переминались с ноги на ногу.

– Вы можете идти, – сказал Далай-лама.

И тут Таши решился.

– Можно мне задать вам вопрос, Ваше Святейшество? – робко спросил он.

– Ну конечно, – кивнул Далай-лама.

– Мы слышали, что вы сегодня говорили о живых существах… Что они – не предметы, которыми можно пользоваться в собственных интересах…

– Да, да.

– Мы должны признаться. Мы совершили ужасный поступок.

– Да, Ваше Святейшество, – подхватил Саши. – Но это было до того, как мы стали послушниками!

– Наша семья в Дели очень бедная, – начал объяснять Таши. – Однажды мы нашли в переулке четырех котят и продали их за шестьдесят рупий…

– …и два американских доллара, – добавил Саши.

– Мы ни о чем не спрашивали, – продолжал Таши. – Может быть, их купили только ради шкурки!

Саши всхлипнул.

Я изумленно подняла голову. Я не верила собственным ушам! Неужели эти два послушника и есть те самые злые маленькие демоны, которые так жестоко вырвали меня из теплого и безопасного родного дома? Неужели это они оторвали меня и моих братьев от матери, хотя мы еще даже нетвердо стояли на лапках? Неужели это они отнеслись к нам так, словно мы были неодушевленным товаром? Как я могла забыть, как они унижали меня, валяли в грязи, а когда оказалось, что никто не хочет меня покупать, были готовы попросту убить?

Я испытала не просто шок – в моей душе росла обида.

Но потом я поняла: если бы они не продали меня, то я, скорее всего, умерла бы или влачила жалкое существование в трущобах Дели. А вместо этого я стала Снежным Барсом Джоканга.

– Да, – продолжал Таши. – Последний котенок был таким маленьким и грязным… Он даже ходил с трудом.

– И мы хотели его выбросить, – добавил Саши.

– Я уже завернул его в газету, – сказал Таши. – Мне показалось, что он уже мертвый.

– И тут, – подхватил Саши, – рядом с нами остановилась машина, из нее вышел человек и дал нам два доллара. Прямо так.

Чувствовалось, что этот момент хорошо запомнился мальчику.

Мне тоже.

Но теперь мальчики относились к произошедшему по-другому.

– Мы поняли, какой ужасный поступок совершили. – Оба послушника покаянно склонили голову. – Мы использовали маленьких котят в собственных интересах.

– Понимаю, – кивнул Его Святейшество.

– Мне больше всего жаль самого маленького котенка, – сказал Таши. – Он был таким слабым…

– Мы бы заплатили все наши деньги, но котенок, наверное, погиб… – всхлипнул Саши.

Братья тревожно смотрели на Его Святейшество, ожидая сурового выговора за свой эгоизм.

Но выговора не последовало.

– В дхарме нет места для чувства вины, – серьезно сказал Его Святейшество. – Чувство вины бесполезно. Бессмысленно огорчаться из-за того, чего мы не можем изменить. Но сожалеть? Сожалеть куда более полезно. Вы же оба искренне сожалеете о том, что сделали, верно?

– Да, Ваше Святейшество, – хором ответили мальчики.