Голос крови - Том Вулф

:::::: паразитарном состоянии?::::::

…или умирает. Послушай, Нестор. Я к тебе очень, очень тепло отношусь…

:::::: «тепло»?::::::

…тебе нужно немедленно вырваться из этой ловушки. Вчера я говорила с одним доктором из Аргентины, и он считает…

:::::: Самый момент!:::::: Не доехали всего квартал. Нестор опять смотрит на часы. Времени не остается.

::::::: Давай!:::::::

Он перевешивается через подлокотник, кладет руку Магдалене на плечо и заглядывает ей в глаза, в упор и таким влажным взглядом, что только слепая не заметила бы, что вот-вот разразится ливень.

– ¡Dios mío, Манена!.. ох, боже мой, – говорит Нестор. – Мы думаем одновременно об одном и том же. Удивляться нечему – но все же невероятно!

Магдалена неожиданно отстраняется.

– Милая, – продолжает Нестор, – мы с тобой одинаково не просто чувствуем чувствами, но одинаково… ну, мы одинаково смотрим на жизнь. Понимаешь, о чем я?

В ее лице никаких признаков понимания.

– Я думал об этом целый день. Знаешь же, как мы обычно говорим: «Сейчас неудачный момент…»? Постоянно говорим? Так вот, клянусь, Манена, я знаю, момент настал! Самое время! Вот он, момент!.. Манена… давай поженимся – сейчас, немедленно! Давай распрощаемся с этим всем!

Он обводит в воздухе указательным пальцем, как будто бы захватывая Хайалию, Майами, округ Майами-Дэйд.

– …с этим всем. Какого еще момента выжидать? Вот и сделаем все – сегодня! И оба сбежим из… ото всех! Манена! Я с тобой уеду – вот сейчас же. Что скажешь? Любить тебя сильней, чем уж люблю, я не могу. Мы с тобой оба знаем, когда подходящий момент… да вот он, сейчас!

Секунду Магдалена молча смотрит на Нестора… безучастно. Нестор ничего не может прочесть в ее лице. Наконец она отвечает:

– Нестор, все не так просто.

«Не так просто»? Нестор улыбается как нельзя нежнее и сердечнее.

– Манена, проще не бывает. Мы любим друг друга!

Магдалена отворачивается. Не глядя на Нестора, она произносит:

– Нельзя думать только о себе.

– Ты про своих стариков? Это не будет для них внезапным ударом. Мы уже три года вместе, и я уверен, они в курсе… ну, в курсе, что мы не просто встречаемся.

Магдалена смотрит Нестору прямо в глаза.

– Дело не только в них.

– А в ком?

Магдалена медлит, но не отводит глаз.

– Я встречаюсь с другим человеком… тоже.

Машина превращается в запечатанную капсулу. Нестор больше не слышит ничего, кроме звука, которым постепенно заполняется его голова… вроде шипения пара, бьющего из больших утюгов в прачечных.

– Ты сказала «тоже»?

Голос Нестора звенит.

– Да.

Магдалена не отводит прямого, как лазер, взгляда.

– И что это за ебтвоюмать?

– Давай без таких вот слов.

– Ладно.

Нестор зло улыбается, обнажая верхние зубы и собирая лоб в складки.

– Ты просто ответь.

Эта улыбка разбивает самообладание Магдалены. Заморгав, как от едкого дыма, она произносит:

– Это значит, как я встречаюсь с тобой, я встречаюсь еще с другими.

Нестор выдавливает из себя отрывистый хриплый смешок. Во взгляде Магдалены внезапно вновь блестит сталь.

– Я не хочу тебе врать. Я слишком тебя люблю. Я люблю тебя, ты же знаешь. Я решила в итоге все тебе рассказать. И я не собиралась от тебя ничего таить. Просто ждала момента… Теперь ты все знаешь.

– Я… все знаю? Все знаю? Я знаю, что ты юлишь! Я знаю, что ты мне ни хера не говоришь…

– Я же просила, без этих…

– Да почему это? Потому что ты такая охуенная леди и охуеть как меня любишь? Да я такой, блядь, параши в жизни не слыхал!

– Нестор!

В ее глазах – досада и гнев. Но Нестор видит: Магдалена боится сказать еще хоть слово.

– НЕ БОЙСЯ! Я УШЕЛ!

Он совсем не владеет собой и не может не кричать, как ни старается. Распахнув дверь, он обходит машину и, встав перед ней, смотрит на Магдалену сквозь ветровое стекло.

– ВОТ ТЕБЕ ШАНС! МОЖЕТ, ПЕРЕЕДЕШЬ МЕНЯ НА ХЕР, И ДЕЛО С КОНЦОМ?

Он сорвался, понимает это, но ничего не может поделать. Подходит к водительскому окну, Магдалениному окну, склоняется и, едва не прижимаясь лицом к стеклу, вопит:

– ПРОЕБАЛА ШАНС… ЎCONCHA![16]

Краем глаза он замечает, что люди на тротуаре на той стороне улицы останавливаются поглазеть, но удержать крика не может. Оторвавшись от стекла и выпрямившись, он орет на Магдалену с расстояния каких-то полутора футов:

– ПРОВАЛИВАЙ! ВАЛИ ОТСЮДА! ИСЧЕЗНИ ИЗ ХАЙАЛИИ! ИСЧЕЗНИ С МОИХ ГЛАЗ!

Магдалена не заставляет просить дважды. Она бьет по акселератору, покрышки визжат, и машина, кажется, прыгает вперед, будто зверь. Нестор провожает ее взглядом не отрываясь, следит, как она, визжа, на двух колесах влетает в поворот, и на один кошмарный миг КОШМАРНО ВИНОВАТЫЙ миг боится, что машина перевернется:::::: АЙ, МОЯ МАНЕНА! ПРЕКРАСНЕЙШЕЕ СУЩЕСТВО НА СВЕТЕ! МОЯ ЕДИНСТВЕННАЯ ЛЮБОВЬ! МОЯ ЖИЗНЬ – ЧТО Я НАДЕЛАЛ?! Я НАЗВАЛ ТЕБЯ CONCHA, И ВСЯ ХАЙАЛИА СЛЫШАЛА! А теперь я больше никогда не смогу сказать тебе, что боготворю тебя… что ты моя жизнь!:::::: Но, слава богу, машина выправляется и скрывается.

Еще несколько прохожих останавливаются поглазеть. Лучше и ему убраться отсюда. Нестор забирается в «камаро», но вместо того чтобы тронуться, откидывается на сиденье и замирает. Только тут он замечает, что тяжело дышит, едва ли не хватая воздух ртом, а сердце колотится о ребра, будто внезапно захотело выпрыгнуть…

Сквозь лобовое стекло Нестор видит, что́ покидает… хибарки ровными рядами поджариваются в бескрайней и сухой бетонной прерии… груз вины, мысли о брошенном, безнадежность; три вещи: безнадежность, страшное расточение и вина; но вина из них тяжелее.