Полеты божьей коровки - Эдуард Шатов

– Отношения между Церковью и светским обществом действительно складывались по-разному. Но и до сих пор они выстраиваются по-разному. В теократических обществах Церковь продолжает играть большую роль, в Европе на самом деле произошло ослабление влияния Церкви, а, например, на Ближнем Востоке она как не имела влияния, так и не имеет и находится в положении преследуемой. Что подчеркнул последний Синод Католической Церкви на Ближнем Востоке, проходивший в Риме в октябре 2010 года.

– Но это же понятно – Ближний Восток, вообще Азия не являются каноническими территориями христианства.

– Оля, нет! Не существует так называемой «канонической территории». Вся земля – это миссия апостолов, которым Иисус сказал: «Идите и научите все народы». Поэтому нет никаких территорий, навеки закрепленных за кем-то. Откровение истинного Бога призвано распространяться на всех.

Вопрос-то не в этом. Вопрос в том, насколько важен духовный взгляд на светскую жизнь в любом обществе. И в любом обществе он сейчас не пользуется большой популярностью.

Мои комплименты Патриарху Московскому и всея Руси Кириллу, которому задали вопрос: «Насколько Церковь может вмешиваться в светские дебаты, если она отделена от государства?» Он ответил: «Это правда, Церковь отделена от государства, но она не может отделить себя от жизни общества и от насущных забот людей. Церковь будет задумываться об этом и будет высказываться, потому что это есть попечение о душе и теле, о спасении человека».

Многим кажется, что Церковь навязывает свою позицию, но это не так. Заботясь о достоинстве человека в контексте Божественного Откровения, Церковь чувствует необходимость донести Откровение до общества. Более того, у Церкви есть прямая обязанность – высказываться, дабы заботиться о сохранении и здравии общества.

– Но это воспринимается как вмешательство в интимное..

– Если бы Церковь высказывалась на темы «Какие цветочки сажать на Поклонной горе или в садах Рима» или «Какое мороженое лучше есть летом», никто бы не стал возражать и сопротивляться. Сопротивление возникает тогда, когда Церковь касается трех основных аспектов в жизни человека – власти, денег и секса.

Естественно, высказываясь по этим вопросам, Церковь наступает кому-то на ноги.

– Хотя, казалось бы… Ну, не одобряет Католическая Церковь использование презервативов, но ведь и не мешает… Не обращайте внимания…

– Несмотря на то что общество настаивает на отделении от Церкви, видимо, авторитет духовенства, тем более Папы или Патриарха, воспринимается очень серьезно. Если дворник с Пятой Машиностроительной улицы выскажет что-то на тему моих джинсов, меня это не очень тронет. Вот если по этому поводу выскажется Папа Римский… Сопротивление лишь подчеркивает важность авторитета.

– Однажды меня поразила сцена, виденная мною в ролике на социальном ресурсе. Выступает прекрасный актер, умный, образованный человек Стивен Фрай. Он открытый гомосексуал, и это глубоко его дело. Но он стоит перед огромным залом и выдвигает крайне несправедливые обвинения в адрес Католической Церкви. Впрочем, и это ерунда. Серьезно другое. Перед ним сидит огромный зал, где наверняка разные люди, разного опыта, но явно высокого интеллектуального уровня и достатка. И вот эти тысячи людей вдруг впадают в настоящий экстаз от унижения Церкви. Аплодируют и свистят. Вот-вот в пляс пустятся. Что их так дико радует?

– Критиковать Церковь и ее структуры стало хорошим тоном.

– Почему?

– Потому что религиозная сфера все больше становится приватной. Любая структура – это некоторое порабощение принципами, дисциплиной, догматикой и ритуалами. А современный человек хочет быть свободным от любого давления или того, что кажется ему таковым. В результате раньше пальцем показывали на человека, который по воскресеньям в храм не ходит, а теперь, наоборот, – указывают пальцем на того, кто ходит. Человеческая природа такова, что ей необходимо переложить на кого-то собственную ответственность за неудачи и неудовлетворенность.

Что касается Стивена Фрая, то у него есть момент непонимания, но он явно размышляет над собой. Может быть, через пять лет он будет говорить совершенно против оположное.

– Это плохо, что Церковь становится приватной? Можно же рассматривать проблему с двух сторон.

– Религия не может быть приватной и индивидуалистической. Религиозный опыт всегда личный, но он ведет к отношению и с Богом, и с другими людьми. – Вот что странно-то – большинство европейцев или американцев имеют христианские семейные корни. Почему сложилась такая ситуация, что корни они радостно вырвали и теперь агрессивно настаивают на антиклерикализации?

– Все не так сложно, как кажется. Человек, усвоивший катехизис, посещающий по воскресеньям службу, ведущий определенную в плане морали жизнь, вполне может быть этим не удовлетворен. Если у него нет опыта общения с Богом. И в один прекрасный момент все рушится и отторгается.

Представь себе на минуту, что мои родители в детстве каждое воскресенье водили меня в дорогой ресторан. Я бы садился за столик, изучал меню, но никогда бы роскошных блюд из этого меню не пробовал. Я бы возненавидел этот ресторан.

– Но ведь раньше люди умели пробовать эти блюда.

– Что-то произошло в традиции, которая раньше передавалась от родителей к детям. Очевидно также, что истаял опыт молитвенной жизни. Кто из нас способен молиться вместе с другими людьми? Мы способны молиться в одиночку, но, как только возникает необходимость поделиться молитвами или интенциями, начинаются трудности. Пропадает опыт Бога. Остаются каноны, правила, но, поскольку эти правила пусты, они воспринимаются как рабство.

– Почему отвергается сразу все? Допустим – Церковь не лезет в политику и экономику, зато помогает в воспитании детей.

– Если Церковь будет помогать в воспитании детей, она обязательно затронет и политику, и экономику. Воспитание затрагивает все аспекты жизни.

– В западном мире Церковь уже достаточно маргинализована..

– Церковь не может быть маргинализована тем, что ей говорят: «Мы вас не слышим и не слушаем». Она от этого не перестанет говорить. На самом деле ситуация напоминает сцену из книги пророка Даниила, когда старцы обвиняют Сусанну в том, что она их соблазнила, и все ее судят, Даниил начинает кричать: «Невинен, невинен я в этом осуждении!» Это одна из возможностей поведения Церкви, которая может быть актуальна сегодня.

История вопроса. Однажды молодая женщина Сусанна купалась в своем дворе. В это время за ней подглядывали два похотливых старца. Когда Сусанна закончила купание, они обратились к ней с неприличным предложением. Молодая женщина в гневе отказалась, и непрошеные гости обвинили ее в том, что в саду она встречалась с молодым любовником.

Сусанне грозила смерть за прелюбодеяние, которого она не совершала. Но тут появился пророк Даниил, которому Бог открыл, что она говорит правду. Он допросил свидетелей по одному и поймал их на противоречиях относительно деталей «свидания». Молодая женщина была спасена. Это было первое явление Даниила в качестве пророка перед народом Израиля.