Мальчик и пёс - Сэйсю Хасе

Выйдя из лав-отеля, Мива направилась на парковку. Клуб знакомств, в котором она была записана, не обеспечивал своих членов транспортом. Женщины, заключившие с клубом контракт, как Мива, сами добирались до лав-отеля, который им указывали по телефону, получали деньги и сами возвращались.

Потом к ним приходили люди и забирали полученные деньги за вычетом полагавшейся дамам суммы.

Мива иногда подумывала, не попробовать ли ей сбежать с деньгами, но, услышав, что бывает с теми, кто решился на такое, пришла к выводу, что рисковать не стоит.

За один вечер можно обслужить максимум трех клиентов. Неподалеку от отеля была улица Огото, на которой располагалось несколько сопу^[52], и желающие перепихнуться по-быстрому шли туда. Те же, кто считал такие заведения скучными, звонили в клуб знакомств.

За деньгами приходили раз в неделю, но накапливалось их к этому визиту не так уж много.

Мива держала в руке смартфон. Уже совсем поздно. Хотелось домой. Вряд ли в такое время нарисуется еще какой-то клиент. Год близился к концу, все спешили по делам, а с деньгами у Мивы было совсем плохо.

Впереди показалась парковка с паркоматом. Мива остановилась, полезла в сумочку за кошельком.

У ее машины, привалившись к капоту, стоял человек.

Она переложила смартфон в другую руку. Хотя клуб не обеспечивал женщин транспортом, там на случай непредвиденных ситуаций постоянно дежурили несколько парней. Если с клиентом возникала какая-то проблема, достаточно было позвонить и они тут же появлялись, чтобы уладить дело.

Мива напрягла зрение. По силуэту в свете уличного фонаря трудно было разобрать, что это за человек. Он стоял и, похоже, курил.

— Привет, Мива! Давно не виделись.

Силуэт повернулся к Миве. По росту она поняла, что это Кимура, и подавила вздох.

— Что тебе надо? — резко бросила Мива.

— Ты не отвечаешь на звонки, вот я и решил тебя проведать.

Кимура бросил сигарету, раздавил ее ногой.

— По ночам я занята, днем отсыпаюсь.

Кимура подошел ближе, теперь можно было разглядеть выражение его смазливого лица, к которому приклеилась привычная лживая улыбочка.

— Не могу связаться с Харуей. Уже полмесяца.

— Смотался с деньгами, которые я заработала. Опять в странствия пустился, не иначе, — отвечала Мива.

У Харуи была страсть к игре. В придачу к патинко и маджонгу он делал ставки на скачках, велогонках и гонках катеров. На катерах гоняются в Оцу, до недавнего времени там был и велодром, но его недавно убрали. А в Киото и Такарадзуке — по ипподрому. Неудивительно, что таких людей, как Харуя, пруд пруди.

Харуя называл себя странником, разъезжал по разным городам, где имелись ипподромы и велодромы. Иногда пропадал почти на месяц.

Короче, играл, пока были деньги, а когда они кончались, возвращался к Миве. Чтобы получить новую порцию.

— Как уехал, так и с концами. Никакой связи.

— Так-то оно так, но от этого не легче.

Кимура закурил другую сигарету.

— Он мне денег должен.

Что и следовало ожидать.

— Понятно, — с показным безразличием бросила Мива.

— А у меня сейчас как раз проблемы с деньгами. Должок надо вернуть. И по-быстрому.

— Я передам Харуе.

— Я, собственно, здесь появился, потому что не мог до тебя дозвониться. Ты же его подружка. Так что тебе за него и расплачиваться.

— Ты шутишь? Я зарабатываю деньги, торгуя собой, Харуя все у меня выгребает. Это ужас какой-то!

Мива прошла мимо Кимуры и хотела уже сесть в машину, но тот схватил ее за левую руку.

— Не убегай. Разговор еще не окончен.

— Если ты сейчас что-нибудь мне сделаешь, Одзоно-сан молчать не будет.

Мива назвала фамилию владельца клуба свиданий. Одзоно был младшим братом одного из заправил в группировке якудза «Голубой дракон».

— Не бойся, я ничего тебе не сделаю. Просто поговорить хочу.

— Вот я и говорю: расплатиться с тобой не могу, денег нет. В последнее время клиентов мало. Даже постоянные и те перебегают к молодым, все молоденьких хотят.

Миве было двадцать четыре года. Совсем молодая женщина, но для мира, в котором она вращалась, ее молодость уже прошла. Мужчины, которые покупают женщин, крутятся вокруг двадцатилетних.

— А все потому, что ты работаешь в этой скучной дыре. Почему бы тебе не перебраться в Киото или Осаку? Там на тебя будет спрос.

— Знаешь что? Скажи это кому-нибудь другому.

Мива стряхнула руку Кимуры, расплатилась с паркоматом. Кимура не стал больше на нее давить.

— И все равно, мне нужны деньги. Пусть Харуя отдает. Скажи ему, чтоб позвонил.

— Так у меня тоже с ним связи нет. Наверное, прогуливает где-нибудь деньги, которые выиграл на скачках или гонках. Продуется — и вернется.

— Вот и надо его отловить, пока он еще при деньгах.

— Ну а я-то тут при чем?

Мива села в машину, захлопнула дверцу, завела мотор. Кимура стоял рядом и курил, не сводя с Мивы глаз.

— Зачем тебе этот Харуя? Причаливай ко мне. Будет что потом вспомнить, — предложил Кимура.

— Чтоб ты сдох, — прошептала Мива, готовясь тронуться с места.

Кимура щелкнул пальцем по выкуренной почти до конца сигарете. Она стукнулась о ветровое стекло машины, рассыпая искры.

Мива рванула с места. Кимура с нарочитой резвостью отскочил в сторону. Приставшая к его лицу гадкая улыбочка бесила.

В тот вечер ее клиентом оказался какой-то тип, которому захотелось поиграть в извращенца. После него нервы у Мивы были на пределе, а тут еще этот Кимура. Поневоле психанешь.