Финляндия. Пора менять место жительства - Андрей Шилов

В телефонной службе банка, компании мобильной связи, страховой компании в самом начале звонка вам предоставляют опцию «if you wish to have service in English, press two», то есть «для обслуживания на английском языке нажмите два» (или «один», или «три», у кого как).

Банковские и прочие выписки, оповещения, договоры мне тоже приходят простой и электронной почтой на английском — финские компании в самом начале ставят меня в явно существующий раздел «англоязычных клиентов» и дальше все обслуживание с их стороны автоматически идет на этом языке. Это такое облегчение, например, после Германии, где найти в службах сервиса англоговорящего специалиста можно, но после долгих усилий и потери времени.

При этом помните: страна-остров. Интернет-сайты, службы по работе с клиентами в государственных и частных компаниях есть и англоязычные — но иметь дело там придется не с иностранцами, а с местными, а иногда это принципиально. Нам не удалось найти приличную англоязычную школу для детей (где все учителя были бы носителями языка). Мне в Финляндии не хватает обыкновенного Би-Би-Си по радио и хотя бы одного независимого бесплатного англоязычного новостного локального сайта вроде тех, что легко находятся в Германии, Швеции, да и в России. Укороченные англоязычные версии есть только у главной газеты и общественного телевидения — а это информация дистиллированная. Интернет-форумы экспатов по финской тематике скудные, с континентальной Европой не сравнишь. Здесь много англоговорящих, но мало англоязычных.

Обратная сторона у всепроникающего английского тоже есть. Попробуйте в магазинах, в сервисе заговорить с финнами по-фински. Удивительно, но люди не поддерживают такой разговор — сразу переходят на английский. «Если чуть-чуть слышат акцент — они тут же стараются подсунуть вам этот английский, — сетует Эйлина Гусатинская, сама хорошо говорящая по-фински. — Например, у моего мужа с устным финским тяжело, потому что все на английском хотят говорить. Финляндии нужно научиться снисходительнее относиться к людям с акцентом, потому что иначе невозможно. Один профессор немецкого языка, переехавший в Финляндию, говорил, что самая страшная линия Маннергейма — это финский язык, ее не перейти».

Мне о финском языке рассказывать как-то неудобно: за 13 лет брака я фраз нахватался, но ни в коем случае не скажу, что говорю свободно. С моим ритмом жизни и работой в России у меня пока не нашлось времени на систематическое изучение языка. Хотя несколькими наблюдениями поделюсь.

Ощущение, что наш язык недоступен для иностранцев, — это то, что снова неожиданно сближает нас с финнами. Я несколько раз слышал это изумление от носителей других языков, мол, у тебя дети говорят по-русски и по-фински? Ну надо же, еще китайского не хватает — ведь они самые сложные!

Но на «самом сложном» языке финны говорят именно так, как пишут. Видите слово «lentoasema» — так и произносите «лентоасема». Понять, что это значит, уже труднее (это «аэропорт»), но произношение будет правильное. Еще финны все слова произносят с ударением на первый слог, никаких правил запоминать не надо. И одна редкость: некоторые финские женщины по-особенному говорят «да», по-фински это звучит как «йо». Знаете как? Не на выдохе, а на вдохе. Попробуйте, это совершенно незабываемо.

Наша гордость по поводу исключительно сложного русского языка на фоне финского как-то меркнет. Поди пойми, какой из них сложнее. Знаменитая фраза «да нет, наверное», от которой, говорят, у иностранцев взрывается мозг, существует в таком же виде по-фински: «ei kylla varmaan». «Россия» по-фински не Раша, не Русланд, и не Рюсси, а «Веная». «Русский» — «веняляйнен». Услышите это в речи местных, говорящих между собой, — хоть будете знать, может, вас обсуждают.

Финны словно специально переделывают известные всему миру слова — наверное, чтоб никто не догадался. «Футбол» по-фински — «ялкапалло» («ступня»+«мяч»), а компьютер — «тиетоконэ» («знание»+«машина»). Вам кажется, во всех языках «мама» звучит похоже? Ничего подобного, по-фински она «айти». А «папа» — «иси».

Ладно, хватит — ведь и финнов наверняка удивляет какая-нибудь «нелогичность» или «неправильность» русского языка, о которой мы и не подозреваем.

Однажды я снимал курсы русского языка при Российском центре науки и культуры в Хельсинки. Одним из учеников там был адъюнкт-профессор Киммо Сарье. С трудом справляясь с нашими глагольными формами, он рассказывал о том, что много лет учит язык, посмеивался, называл такие уроки мазохизмом. Но при этом сказал интересную вещь: