Александр Маккуин. Кровь под кожей - Эндрю Норман Уилсон

Конец 1992 и весну 1993 года Маккуин работал над своей первой коллекцией, которую он назвал Taxi Driver («Таксист»). «Смит и Пай» добровольно помогли ему в рекламной кампании. Элис позвонила своей подруге Кейти Уэбб, которая тогда работала в журнале «Скай», и так Маккуин получил первый отзыв в прессе. Правда, и тут не обошлось без трудностей. Ли понимал, что ему нужна реклама, но не хотел фотографироваться, чтобы не привлекать к себе внимание министерства социального обеспечения, которое могло лишить его пособия. Маккуин вместе с фотографом Ричардом Барбриджем придумали обмотать ему лицо клейкой лентой на тканевой основе, не оставляющей следов. «По-моему, в этом угадывалось и влияние Мартина Маргиелы, – говорит Крис Берд, вспоминая бельгийского дизайнера, который отказывался сниматься. – Это делало его более загадочным».^[308] Такой образ, позаимствованный из садомазо и фетишизма, очевидно, нравился Ли; примерно в то же время он подарил Саймону Костину свою фотографию, где его лицо обмотано пленкой, а на голой груди – цепочка работы Костина с птичьими черепами. Маккуин говорил Уэбб: «Некоторые из нас родились не в той форме, слишком низкорослыми или слишком толстыми, и я стараюсь придумать такие узоры, которые помогают людям выглядеть лучше, поднять свою самооценку по приемлемой цене. Я хочу привлекать к показам своих коллекций самых обычных людей – в конце концов, не всем же быть такими, как Ивана Трамп».^[309]

Идеи для коллекции «Таксист» Маккуин черпал в кино, особенно в фильмах, которые он недавно видел в «Скала» на Кингс-Кросс. «Я люблю Пазолини и Стэнли Кубрика, – говорил он. – Это моя дань кино и фотографии».^[310] Конечно, центральная роль в коллекции принадлежала одноименному фильму Мартина Скорсезе 1976 года с Робертом де Ниро в главной роли – неуравновешенного водителя такси Тревиса Бикла – и молодой Джоди Фостер в роли девочки-проститутки Айрис Стинсма. Маккуин попросил Саймона Англесса помочь ему распечатать фотографию Де Ниро в роли, которую он затем нанес на жакет из тафты. Нетрудно понять, почему фильм «Таксист» так понравился Маккуину. Наверное, он отождествлял себя как с «санитаром общества» Биклом, так и с униженной и оскорбленной Айрис, которую тот пытается спасти.

Маккуин старательно работал над коллекцией; как он говорил Люсинде Алфорд из «Обсервера», ему хотелось экспериментировать и пробовать новую технику. Вместо того чтобы подрубать края ткани, он окунал их в латекс и украшал платья перьями, заключенными в «сэндвич из прозрачного винила». Он был чрезвычайно внимателен к каждой детали. Так, «рукава часто шьются из трех частей, что требует вдвое большего количества швов, – писала Алфорд. – Воротники и рукава скроены по принципу оригами: дополнительные швы на локте и подкладка под мышкой позволяют рукавам плотно прилегать к телу и вместе с тем не мешать свободе движений».^[311]

В начале девяностых модная индустрия Великобритании переживала депрессию – страна еще не до конца оправилась после спада, во время которого упали цены на недвижимость, повышались процентные ставки, а обменный курс был завышен. В 1993 году британские дизайнеры, в прошлом обладатели титула «Лучший дизайнер года», – Джон Гальяно, Вивьен Вествуд, Кэтрин Хамнетт и группа «Рабочие за свободу» – вместе с тогдашним носителем титула, Рифатом Эзбеком, решили показать свои коллекции за границей, либо в Милане, либо в Париже. Бетти Джексон предпочла представить свои вещи в видеозаписи. Парижский показ устроил и Джон Ричмонд. «Лондонская неделя моды не слишком интересовала журналистов международных изданий и покупателей, – говорит Ричмонд. – Те, кто хотели расширить дело, должны были устроить показ в Париже». В 1990 году в Лондоне проходил показ коллекций 21 дизайнера, и еще 250 арендовали стенды на проходившей тогда торговой выставке. В марте 1993 года только «тринадцать дизайнеров показали свои коллекции и всего 60 приняли участие в выставке в отеле «Ритц», – сообщал Роджер Тредр в Independent on Sunday. – Недостатка в талантах Великобритания не испытывает, – пишет Тредр, который назвал Маккуина одной из восходящих звезд, вместе с Беллой Фрейд, Амандой Уэйкли, Флайт Остелл, «Зоннентаг и Маллиган» и Эйбом Хэмилтоном. – Скорее корень проблемы в деньгах».^[312]

Для того чтобы поддержать молодые таланты, Британский совет моды ассигновал небольшую сумму для спонсирования шести дизайнеров и объединений: Александра Маккуина, Sonnentag & Mulligan, Лайзы Джонсон, Пола Фрита, Эйба Хэмилтона и Copperwheat Blundell. Ли Копперуит познакомился с Ли Маккуином в колледже Святого Мартина, где он по совместительству читал лекции в магистратуре; они подружились и вместе ходили по клубам. «Он ни в чем не знал удержу, как и я, нам нравилось одно и то же, он был готов на все, иногда вел себя рискованно, – говорил Ли. – Мы начали проводить время вместе и очень сблизились. Но я не понимал, насколько он гениален, до выставки в отеле «Ритц».^[313]

Групповой показ, который устроили в нескольких номерах отеля, считался незначительным по масштабу. Кроме того, коллекции представляли не на живых моделях, а на вешалках. Костюмы Маккуина были представлены на вешалках от Дороти Перкинс. «Все казалось довольно унылым и серым до тех пор, пока я не услышала в коридоре чей-то громкий гогот, – вспоминает модный критик Сара Моуэр. – Я увидела Изабеллу Блоу в шляпке с перьями работы Филипа Трейси; она подталкивала зрителей к безупречно скроенным костюмам, рядом с которыми стоял парень-кокни с круглой, как ядро, головой».^[314] Нилгин Юсуф, сотрудница Sunday Times, тоже выделила работу Маккуина. Ей безумно понравился «высокий, украшенный драгоценностями» воротник, «который годился для императрицы»,^[315] а Люсинда Алфорд из «Обсервера» упомянула о «бесспорном таланте закройщика» у Маккуина. «В коллекцию входит как одежда от-кутюр, так и вещи, предназначенные для повседневной носки, и все они отличаются безупречным кроем. В основе его стиля лежит косой крой; он широко пользуется достижениями исторического костюма и осовременивает их; кроме того, он широко внедряет футуристические образы и принты».^[316] На показе в «Ритце» побывала сестра Ли Джанет; она пришла с матерью Джойс и теткой Рене. Ее взгляд отличался от точки зрения редакторов модных журналов. «Помню, я смотрела на его коллекцию и думала: ни за что такое не надену, – говорит Джанет. – Я была сторонницей классического стиля, а не экспериментатором, как Ли. Но Изабелла Блоу восхищалась его вещами».^[317]