Санаториум (сборник) - Людмила Петрушевская

– Погоди, это нужно, – крикнула она и перехватила ящик.

– Ну я тогда не знаю, – с вызовом произнес он и пошел в прихожую.

Она испугалась – сейчас этот уйдет – и, поставив ящик под детскую тахту, кинулась за ним следом, но передумала останавливать посетителя, а мимо него помчалась с третьего этажа. Там, внизу, она стала разбирать все выпавшее из выкинутого ящика. Это была старая обувь. «Хорошо что поздно, – подумала она, таща груду мокрых вонючих туфель и стоптанных сапог в помойку, – никто не заметил». Среди оставшегося на тротуаре в следующий заход она вдруг обнаружила новые детские сапоги – как раз Димке на эту зиму! Подруга подарила, ее парню осенью новые сапоги оказались малы. И валенки мокрые пришлось взять, пригодятся Димке.

Вернулась радостная домой, увидела, что мужчина доедает со сковородки холодную жареную картошку с котлетами – Димка опять ничего не поел, – и радостно сообщила, что вот где нашлись еще год назад подаренные сапоги! Для этого надо было выкинуть, ага?

Тот, к кому она обращалась, только дернул плечом.

И ни слова про то, что все было расшвыряно по мокрому тротуару и по лужам, тем более у соседей под окнами, хорошо, что уже все спали. И валенки быстро спрятала в тот же шкаф, пока этот стоял спиной и ел, почему-то ножиком и пальцем.

А, вся посуда стоит после вчерашнего в раковине! Сам же и сложил все туда.

Но сегодня он этим брезгует.

– И еще выкину, – с набитым ртом сказал едок, – все из шкафа, завтра.

Затем он посетил туалет с новым сиденьем под мышкой, вынес оттуда старое и тоже кинул в кухонное окно.

Хозяйка помчалась вниз, треск и гул разнеслись по окрестностям.

Весь следующий день (позвонила на работу, что будет готовить материал дома) она разбирала шкаф, множество книг оказалось на выкидание, папки со старыми материалами, туфли красивые без одного каблука, танцевала чарльстон в клубе, где теперь тот каблук? Порядочный человек пришел жить, надо понимать, у него своя комната в старинном доме в коммуналке рядом с такой же комнатой мамы, мебель модерн, ждут расселения. Всё в центре, Никитские ворота. В переулке. Новый кавалер знаменит своей комнатой в тридцать метров на первом этаже и своей тахтой на шести ножках. Тахта стоит невидимая, за шкафом, за такой темницей в египетском стиле. Называется «сексодром». Мать, правда, гоняет его набежавших гостей среди ночи из-за стола.

А эта его новейшая подруга живет в поселке под Москвой, дали квартиру от газеты. А электричка – она ведь как метро, полчаса – и ты около работы. Но ему все не нравится. Он покрикивает. На парня особенно. Пришлось мальчика переселить на раскладное кресло в кухню, а на его тахте теперь спит мужчина, он любит простор и свободу. Раскладное кресло мать поднапряглась и купила новое.

Вообще траты, она пожалела мужика и нашла ему осенний плащ в секонд-хенде и там же – попались сразу, и довольно удачно – рубашка и куртка светлая его размера, свитерок, а вот за брюками пришлось пойти мерить, что при его придирчивом характере оказалось нелегко, он брезговал. Но в летних щеголять не станешь в октябре месяце! И сапоги ему купила довольно удачно. Назанимала, правда.

А вот за мужским бельем они ходили в поселковый магазинчик, и что, купили. Она купила, вернее. Что-то у него произошло в жизни. Скрывается?

Он вообще не ходил к себе домой. И, судя по всему, сменил работу. Из дому никому не звонил. И ему никто. Странный человек!

Она с ним познакомилась в гостях у школьной подруги, сидели рядом, смеялись, и вот прямиком оттуда он и поехал ее провожать – сначала на вокзал, потом на электричку, а потом по тропе вдоль путей.

Как ни странно, переезд к ним мужчины подействовал на Димку. Вообще-то он был двоечник и писал «корову» через «а». Но то ли ему была нужна мужская рука (проще говоря, ругань и нотации), то ли тут произошла случайность – в разоренном по указке нового жильца стенном шкафу среди рухляди Димке попалась книга «Занимательная физика» и задачник по той же физике (книги ушедшего от них отца). Он быстро все решил и запросил еще чего-нибудь почитать. В результате его приняли в физматшколу и сказали матери, что растет большой ученый. «Большой безграмотный ученый», – горько пошутила образованная мать, на что ей ответили, что у него другая грамотность, высшая.

Дожили до зимы, мужчине пришлось покупать зимнюю куртку, он ел, спал, скандалил с Димкой. Хозяйка иногда работала ночью в ванной, поскольку и в комнате, и в кухне спали ее мужички – а надо было отдавать долги и платить за Димкины дополнительные занятия. Вечерами взрослый смотрел телик без разбора, особенно любил спорт, орал, матерился. Димка был воспитанный пацан, молчал, когда взрослый начинал его учить тем же образом, что и игроков и судей на поле. Даже за табуретку хватался, и Димка тогда убегал к друзьям по дому. Один раз он так и сидел в подъезде до часу ночи, пока не приехала с последним поездом мать.

Что касается взрослого, то он брал деньги из ящика на свои нужды, а когда однажды хозяйка хватилась, то герой сослался на то, что видел, как Димон сам оттуда таскает.

С Димкой мать говорить не стала, он брал понемногу на школьный буфет, а вот в ящик она больше деньги не складывала. Это началось уже весной. Сожитель обнаружил недостачу и был тайно недоволен, перестал заниматься любовью и затем ушел, взявши все вещи, свои и часть общих, – к примеру, из дома исчезла со стены старая картина эпохи модерна, портрет женщины. Может быть, и что-то из шкафа, где хранились книги.

На телефонные звонки мужчина традиционно не отвечал.

За прошедший сезон, однако, он приводил в гости своих друзей – на собственный день рождения, к примеру. С ними у его незаконной жены завязались добрые отношения, как и со всеми. Она была милым и добрым человеком, хорошим товарищем. И вот эти новые друзья сообщили ей в ответ на недоуменные вопросы, что у ее бывшего умер отец, оставив ему большие деньги. И старый долг, из-за которого их друг скрывался (ему угрожали), теперь возвращен.

«Ах вот оно что, – подумала бедная женщина, – он просто прятался у меня, да».

И мысль о картине, которую он явно украл, стала опять ее мучить.

И о тех деньгах, которые она тратила на него, – на одежду да и на еду. Димка ел мало, она сама питалась частенько в буфете на работе, а дома только пила кофе. Но ужин и завтрак должны были красоваться на столе в полном объеме!

И через некоторое время, летом, она поехала к своему сожителю по знакомому адресу (в квартиру на Никитских). И так же, как ее в первый раз туда ввели (с этого началось их первоначальное знакомство, еще до всего) – через подоконник, рукой залезть в форточку и открыть шпингалеты, – так и она вошла в его комнату.

Он отсутствовал.

Она тем временем накрыла хороший стол с коньячком и села его ожидать.

Картины не было нигде.

«Продал», – подумала бедняга.

И тут вошел ее бойфренд, солидный, какой-то уверенный в себе, – он даже не удивился своей сожительнице, как будто ждал ее со дня на день. Хотел было что-то сказать, но увидел дорогой накрытый стол и потеплел. Сели, поели, выпили, им несколько раз пыталась помешать его мама, она совалась в дверь и настойчиво звала сына.