Месть от кутюр - Розали Хэм

– Чрезвычайно интересно, – подтвердила она.

– Прошу прощения, мадамы, – сказал возвратившийся Реджинальд, – ваш «отец» спешит к вам и вот-вот прибудет. – Он слегка шаркнул ногой.

– Большое спасибо, – снисходительно поблагодарила Элсбет.

Редж вновь занялся требухой и тушами.

– Ну, здравствуйте-здравствуйте-здравствуйте, – загудел Элвин самым дружелюбным тоном бакалейщика.

Он приблизился к дочери (которую так удачно сбагрил) с широко распростертыми объятиями, схватил ее за талию и закружил, так что нижние юбки от Диора взметнулись в воздух, подняв с пола облако пыли. Мистер Пратт неуклюже поставил Гертруду на доски, обнял и закашлялся. Дочка оказалась заметно тяжелее, чем он ожидал.

– Девочка моя, – просиял он и взял ее пухлые щеки в свои ладони, перепачканные мукой.

Гертруда поморщилась и обменялась недовольным взглядом с Элсбет, потом поправила шляпку.

– Да-да, я заметил, – сказал Элвин. – Новая шляпка! – Он понимающе кивнул Мюриэль, которая закатила глаза.

– Папа, мы с Элсбет хотим, чтобы ты выставил этот проспект в витрину, на видное место, и развесил еще несколько экземпляров по магазину. Мы заказали несколько копий на мимеографе, и будут еще напоминания в местной газете…

– Мы организовали общественный клуб, – объявила Элсбет. – Я исполняю функции секретаря, Труди – президент клуба, Мона будет нашей машинисткой. Мы подумали, что Мюриэль могла бы стать нашим казначеем и…

– Труди?

– Да, мама, отныне меня зовут Труди. Первое заседание клуба назначено на понедельник. Оно состоится у нас дома, в усадьбе «На семи ветрах». Все мероприятия уже расписаны по датам, и мы намерены собрать горожан, чтобы распределить обязанности – назначить ответственных за сбор средств, чаепитие, крокет, танцы…

– Не танцы, а бал, – поправила Элсбет. – Речь о благотворительном бале.

– Да, это будет бал, самый грандиозный из всех, что проводились в городе.

– Кроме того, мы устроим айстедвод[21]с обязательной секцией ораторского искусства, – с нажимом произнесла Элсбет.

– Итак, – торжественно произнесла Гертруда и кивнула свекрови. Элсбет вручила размноженные копии Элвину – аккуратную пачку объявлений, на которых жирным шрифтом было напечатано: «ТРУДИ И ЭЛСБЕТ БОМОНТ приглашают ПРОГРЕССИВНО НАСТРОЕННЫХ ДАМ ДАНГАТАРЫ НА ВСТРЕЧУ». Далее следовал еще целый абзац текста, напечатанный красивым курсивом.

Элвин засунул большие пальцы рук под завязки фартука. Повисла пауза.

– Дангатары? – недоверчиво переспросил он.

– А где Мона? – осведомилась Мюриэль.

– Осваивает выездку, – ответила Гертруда. – В усадьбу наняли нового работника.

– Мона же до смерти боится лошадей! – воскликнула Мюриэль.

– Именно. В этом все и дело. – Зацокав языком, Труди покачала головой.

– У вас новый работник? – удивился Элвин.

– Его зовут Лесли Манкан. Настоящий джентльмен, – сообщила Элсбет и надменно засопела, глядя на Элвина.

Улыбка на лице мистера Пратта казалась приклеенной.

– Вон оно как…

Он оглядел женщин с головы до ног, начиная от колыхающихся перьев на чудных головных уборах и заканчивая стильными узконосыми туфлями.

– Славно провели время в Мельбурне, да?

Гертруда заговорщицки улыбнулась Элсбет, та в поддержку пожала локоть снохи.

– Полагаю, после сбора урожая Уильям зайдет ко мне с чеком, – любезно проговорил Элвин, – поскольку, как вы понимаете, дамы, задолженность Бомонтов не погашена. Надеюсь, вы принесли с собой все квитанции, выписанные в поездке? Идемте в мой кабинет, вместе просмотрим бумаги, прежде чем я подошью их в общую книгу расходов.

Лица обеих миссис Бомонт вытянулись.

– Папочка, я думала… – начала Гертруда.

– Я лишь сказал, что ты сама можешь купить себе скромное приданое, – уточнил Элвин, потом перевел взгляд на Элсбет и втянул ноздрями воздух.

Элсбет сунула проспекты Мюриэль и злобно посмотрела на молодую сноху.

Септимус Кресант и Хэмиш О’Брайен разговаривали за столиком в углу бара. Перл за стойкой красила ногти, а Фред, Бобби Пикетт и Скотти Пуллит сидели за карточным столом, дымя сигаретами, потягивая пиво и нетерпеливо ерзая. В конце концов Фред посмотрел на пустой стул Тедди и заявил:

– Ладно, пора начинать.

Реджинальд сдал карты, каждый играющий выложил на стол по монете в два шиллинга.

Зазвонил телефон. Перл подошла к дальней стене и осторожно, чтобы не повредить лак на ногтях, сняла трубку. Бобби помахал Перл веером из карт и одними губами произнес:

– Скажи ей, я только что ушел.

– Добрый день.

Игроки в покер уставились на Перл.

– Дорогая, спасибо за приглашение, но в воскресенье я целый день занята. Всего хорошего. – Перл повесила трубку. – Бедняжка Мона Одноклеточная звонила по поручению Дангатарского общественного клуба, приглашала к себе в «Пердячие ветра» обсудить благотворительный вечер с игрой в крокет, чаепитием и «ознакомительно-информационными мероприятиями».

– Намечается что-то интересное, – высказался Фред.

Перл закатила глаза и медленно покачала головой.

– Жду не дождусь, – саркастично произнесла она.

Мужчины вернулись к игре в покер, Хэмиш и Септимус возобновили беседу.

– Конечно, все пошло вкривь и вкось после того, как человек начал выращивать злаки: появилась нужда защищать посевы, собираться вместе и строить стены, чтобы обороняться от голодных дикарей неолита.

– Не-ет, – возразил Септимус. – Колесо – вот что сгубило род людской.

– Эй, как же без него? Колесо – это транспорт.

– А потом грянула промышленная революция, механизация – и все, крышка.

– Не считая паровых машин. Паровая тяга – безвредное изобретение. Паровоз, который летит на полной скорости, – это, я тебе скажу, впечатляет.

– Дизель безопаснее. – Септимус глотнул пива.

Раздающий прекратил тасовать карты, игроки, как один, обратили взоры на спорщиков-завсегдатаев бара.

Хэмиш исподлобья посмотрел на оппонента.

– А Земля круглая!

Он неторопливо вылил оставшиеся полкружки «Гиннесса» в каску Септимуса, стоявшую на полу. Септимус в ответ облил голову противника содержимым своей кружки. Пиво потекло по длинным, свисающим, как у моржа, усам Хэмиша. Он вскочил, сжав кулаки, принял классическую стойку «Несравненного» Джека Демпси[22]и заплясал, выбрасывая руки, точно паровозные поршни. Перл затрясла кистями, стараясь побыстрее просушить лак на ногтях. Фред вздохнул.