Рапсодия ветреного острова - Карен Уайт

Эмми тщетно искала почтовый ящик на своей стороне улицы, а потом на другой стороне, и даже обошла вокруг дома в надежде увидеть пропущенный ящик где-то сбоку, но все усилия оказались напрасными. Немного расстроившись, она положила открытку в бардачок автомобиля и поехала на Сентер-стрит.

Когда Эмми спросила у Эбигейл точный адрес магазина, та посоветовала ей двигаться по Сентер-стрит, повернуть направо на Ист-Эли у ресторана «Планета Фолливуд», проехать около квартала и снова повернуть направо у бара «Крабовая хижина». На всякий случай Эмми захватила карту.

Все оказалось гораздо проще, чем она ожидала, и уже через пять минут автомобиль подъехал к дому, отделанному розовой штукатуркой. Эмми заняла одно из четырех мест на заросшей травой стоянке перед магазином, гадая о том, как будет выезжать отсюда, если пойдет сильный дождь.

Очевидно, магазин когда-то был жилым коттеджем, судя по большому эркерному окну, за которым были выставлены разные книги, и единственной входной дверью с небольшим навесом и простыми колоннами по обе стороны. Под ржавым навесом стоял древний «Фольксваген-Жук» с едва различимыми остатками желтой краски. Выцветшая наклейка на бампере, едва ли намного младше самого автомобиля, гласила: «Где здесь пляж?» Эмми предположила, что эта фраза, скорее всего, относится к визиту урагана «Хьюго», случившегося более двадцати лет назад. На другой стороне проржавевшего бампера была приклеена более современная наклейка, заставившая Эмми улыбнуться: «Жизнь начинается на Фолли-Бич». Она уже собиралась отвернуться, когда обратила внимание на номерную табличку штата Южная Каролина с надписью MRSDCY.

Эмми немного отошла в сторону, чтобы лучше рассмотреть магазин. Как и все, что она до сих пор видела на Фолли-Бич, он казался довольно обшарпанным, как будто владельцу было все равно, что подумают люди. На деревянной вывеске над дверью ярко-оранжевыми буквами было написано «Находки Фолли» и «Добро пожаловать без обуви и рубашки», а по обе стороны от двери располагались большие горшки с цветущими растениями. Клумбы перед коттеджем были усеяны какими-то незнакомыми цветами, которые давно вырвались за обозначенные границы и буйным ковром расположились на узком дворе и вокруг парадного крыльца. Недавно выкрашенные ставни обрамляли панорамное окно, за которым виднелись цветные ленты, пляшущие в потоках воздуха от кондиционера. Несмотря на первоначальное впечатление неухоженности, после более тщательного осмотра Эмми подумала, что магазин больше похож на любимого плюшевого мишку, который гордится своей вылезшей набивкой.

Она поднялась на две ступени к парадной двери и ненадолго остановилась, чтобы прочитать наклейки на стеклянной двери: «Чтение сексуально» и «Ешь, читай, спи». У ее матери в магазине «Страницы Пейдж» были точно такие же наклейки, и Эмми одновременно ощутила тоску по дому и встречу с чем-то хорошо знакомым. Сделав глубокий вдох, она повернула ручку и открыла дверь.

Наверху звякнул колокольчик, и до нее донесся приятный аромат от большой свечи, стоявшей на соседнем столике. На широком прилавке в дальнем правом углу магазина были разложены книги, разные мелочи для продажи и газеты. Эмми направилась к темноволосой женщине лет пятидесяти с небольшим, в круглых очках на цепочке, которая только что оторвалась от компьютера.

Пожилая женщина тепло улыбнулась и вышла из-за прилавка, оставив очки болтаться на цепочке у нее на груди.

– Вы, должно быть, Эмми, – сказала она и в следующий момент заключила ее в объятия. Удивленная, Эмми какое-то мгновение стояла неподвижно, а потом подняла руки и слегка похлопала женщину по спине.

– Вы Эбигейл? – осторожно спросила она, вспомнив о том, как задала такой же вопрос Лулу.

Женщина отступила от нее.

– Совершенно верно, – ответила она с протяжным южным акцентом. – И, кажется, я единственная, кто еще не встретился с вами.

На ней был сарафан и пляжные сандалии, а ее бронзовое лицо говорило о годах, проведенных на солнце.

– Хитклифф сказал, что обнаружил вас спящей на крыльце, – выражение ее лица стало более серьезным, и Эмми заметила бледные полоски в уголках глаз, оставшиеся незагорелыми – было похоже, что Эбигейл часто и много улыбалась.

– Хитклифф?

Улыбка вернулась на ее лицо, и бледные полоски исчезли.

– Мой муж, благослови его Бог, назвал нашего единственного сына в честь моего любимого книжного героя[20]. Но все, кроме меня, зовут его Хитом.

– Он не упоминал об этом.

– Нет, и не стал бы.

Эмми заметила маленький столик возле прилавка, на котором лежали книги сестер Бронте и Джейн Остин.

– Думаю, ему еще повезло, что вы не назвали его Фицуильямом, – сказала она, указав на экземпляр «Гордости и предубеждения». Потом она указала на томик «Грозового перевала» в кожаном переплете и добавила: – А моя мать назвала меня в честь Эмили Бронте.

Эбигейл хлопнула в ладоши.

– Разве не замечательно? Я знала, что мы с вашей мамой – родственные души.

Эмми пристально посмотрела на нее.

– Я не предполагала, что вы хорошо знакомы друг с другом.

– По правде говоря, мы не встречались, хотя она ходила в одну школу с моим мужем. Но мы довольно много разговаривали по телефону после того, как она приобрела у меня коробку книг и решила, что будет еще лучше, если вы купите магазин.

Не ожидая дальнейших вопросов от Эмми, Эбигейл взяла ее за руку.

– Давайте я все покажу вам, чтобы представляли себе, во что ввязываетесь.

Она провела Эмми через небольшой альков на другую сторону магазина.

– Это «Детская площадка Фолли», наша маленькая кофейная лавка, которую я соорудила лет пять-шесть назад. У нее даже есть свой боковой вход. Я сдаю ее Джанелл Стивен, которая ведет все дела в кофейне, так что вам не придется о чем-либо беспокоиться, и я надеюсь, что вы продлите срок аренды. У нас хороший поток посетителей, солидная база местных книголюбов, много и сезонных туристов, потому что мы находимся рядом с Сентер-стрит.

Высокая стройная женщина открывала большую коробку за прилавком, но выпрямилась при появлении посетителей.

– Эмми, разрешите познакомить вас с Джанелл. Мисс Джанелл, это новая хозяйка «Находок Фолли».

Джанелл дружелюбно улыбнулась, и улыбка отразилась в ее зеленых глазах, когда она пожала руку новой знакомой. Эмми сразу же обратила внимание на ее красивые серьги в виде квадратных хрустальных подвесок и ожерелье в виде хрустальных бусин на тонком кожаном ремешке. Ее короткие каштановые волосы служили превосходным фоном для украшений, и Эмми заметила другие серьги, браслеты и кольца, разложенные на прилавке.

– Приятно познакомиться, Джанелл. Мне очень нравятся ваши украшения.

– Спасибо, мне тоже очень приятно, – она указала на маленький стенд с ожерельями, установленный на прилавке. – Вообще-то я сама их делаю. Раньше это было мое любимое хобби, но я стала получать так много заказов от разных людей, что решила превратить его в бизнес. Эбигейл получает небольшой процент от всего, что я продаю, и надеюсь, мы с вами сохраним эту договоренность. Во всяком случае, я хочу, чтобы вы что-нибудь выбрали для себя и носили каждый день в качестве наглядной рекламы. Эбигейл говорит, что возможность выбрать что-нибудь прямо здесь всегда сокращает ее процедуру подготовки к выходу в свет с шести минут до пяти.