Цветы тьмы - Аарон Аппельфельд

– Я тебя разочаровал?

– Нет. Никоим образом. Ты красивый и умный парень. Мне любопытно было, вот я и пришла посмотреть на тебя, – улыбнулась она и заперла за собой дверь чулана.

Хуго достал Библию и прочел историю Иосифа. Он тут же вообразил себе Иосифа в образе стройного принца в полосатой тунике. Его братья неотесанные и грубые, по их глазам видно, что они хотят навредить ему. Странно, но Иосиф пренебрегает их замыслами, он погружен в свой благородный мир. Всякий раз, когда его братья говорят, он улыбается, как будто разгадал их темное нутро. В глубине души он знает, что братья не остановятся перед тем, чтобы убить его, но он целенаправленно игнорирует их и тем самым выражает свое презрение к ним.

Чтение и размышление о прочитанном незаметно вернули ему часть его утраченного существования, и ему представился учитель немецкого, крещеный еврей, который четко все формулировал. Франц и Анна были его любимчиками. И на миг ему показалось, что мрачные дни в чулане исподтишка научили его вещам, которых ему недоставало, и когда возобновятся занятия, он тоже сможет выражать свои мысли кратко, не путаясь в несущественных деталях.

Это маленькое открытие обрадовало его.

36

Закончился сбор урожая. По грунтовым дорогам катятся груженные соломой телеги. Хуго сидит и глазеет на них, и чем больше смотрит, тем больше уверен, что такие груженые телеги он видел как-то золотистым летом на берегу Прута, но где точно это было и при каких обстоятельствах, он не помнит, и это огорчает его. Недавно ему привиделись родители, стоящие в полный рост совсем рядом, а сейчас они лишь исчезающие тени. Только он пытается в них вглядеться, как они ускользают или оказываются укутанными тьмой. Также и их голоса, бывшие яркими и звонкими, теперь сильно приглушены.

Марьяна возвращается и говорит, как всегда, со сдерживаемой злостью, что ее тело не в состоянии выдерживать такое напряжение. Она говорит о своем теле как о каком-то существе, над которым у нее нет власти. Раз она сказала ему: „Мое тело немножко успокоилось, наверное, сдерживает себя, или я уж не знаю что“. Большей частью она его проклинает и называет „мерзкой плотью“. О своей груди она отзывается как о вымени, которое доят без конца. Однажды она удивила Хуго, сказав: „Недаром священник говорит – „Отрекитесь от плоти, сегодня она здесь, а завтра в земле, думайте о душе и о царствии небесном““.

Каждые несколько дней к нему приходит маленькая Кити и спрашивает, как он себя чувствует. Ей любопытна скрытая жизнь Хуго. „О чем ты думаешь?“ – спрашивает она и, как видно, ожидает подробного ответа. Хуго раскрывает перед ней вещи, о которых даже Марьяне не рассказывает. Весною в своем воображении он еще видел родителей, а теперь они отдалились от него.

– Что это означает?

– Не беспокойся, они к тебе вернутся, – говорит она мягким голосом.

– Откуда тебе известно? – спрашивает Хуго, зная, что не так следовало бы ему спрашивать.

– И от меня мои тоже отдалились, а теперь вернулись ко мне, почти каждую ночь я вижу их во сне.

– Они к тебе приходят с того света?

– Да, и я бываю рада встрече с ними.

Кити не слишком углубляется в эту тему. Она рассказывает ему, что, по слухам, война скоро кончится. Всех солдат, постоянно расквартированных в городе, отправили на фронт.

– И больше не охотятся на евреев? – интересуется Хуго.

– Есть маленькое подразделение, которое осталось искать евреев. Они все время находят то одного, то двоих, связывают им руки и проводят по городским улицам. Такие несчастные… Еще немного, и войне конец, и этому ужасу тоже.

Хуго нравится слышать ее голос, и хотя ей уже двадцать четыре года, звук его напоминает ему голоса девочек из его школы.

– А ты еврей? – снова удивляет она его.

– Точно. Почему ты спрашиваешь?

– Ты выглядишь как один из наших, ну в точности как один из наших.

– Еврей я, ничего не попишешь, – сказал Хуго и усмехнулся.

Кити ласково посмотрела на него:

– Годами я мечтала, что у меня будет брат вроде тебя, такой же высокий, кудрявый и разговаривающий, как ты говоришь.

– Я согласен быть твоим братом.

– Спасибо, – сказала она и зарделась.

Каждая встреча с Кити оставляет у него некое приятное впечатление и становится частью его воображения. Как-то раз ему приснилось, что он гуляет с ней вдоль реки, и вдруг Кити сообщает ему, что собирается сбежать из заведения и поселиться на природе. Опротивели ей эти жирные гости.

– Если захочешь, мы сможем уйти вместе. Думаю, и тебе надоело жить в клетке.

– А что я скажу Марьяне?

– Скажи Марьяне, что тебе надоело в клетке. Ты такой же парень, как и другие, ты ни в чем не согрешил и никакого преступления не совершал и имеешь право жить на природе.

– И немцы не станут охотиться за мной?

– Ты мой брат и похож на меня, – рассмеялась она, и тут Хуго проснулся и обнаружил, что Марьяна сидит возле него.

– Дай мне глоточек, миленький, я не хотела тебя будить и ждала, пока ты проснешься. Просто прелесть было смотреть на тебя во сне, ты так чудно спал, точно как зверята спят.

– Тебе нужно было разбудить меня, зачем слишком уж мучиться, – ответил Хуго и сам себе удивился.

– Мне хотелось знать, как долго смогу я переносить эту пытку.

Хуго протянул ей бутылку, Марьяна сделала длинный глоток и сразу за ним еще один.

– Забери бутылку и спрячь, – сказала она и поднялась на ноги.

– Надеюсь, этой ночью гостей не будет. Благодарение Богу, их становится меньше, но есть такие, что возвращаются сюда и не забывают выговаривать мне, что от меня несет коньяком. Моченьки моей нет, как я жду, чтоб закончилась война и мы все стали свободными. Ты выйдешь из своего чулана, а я из этого заведения. Лучше кукурузу мотыжить, чем когда тебя раздавливают из ночи в ночь. Герой ты мой, что это я голову тебе задуриваю? День настанет, когда ты себе скажешь: „Марьяна была дурная на всю голову“.

37

Лето отходит. Поля, только пару дней назад золотившиеся, теперь лежат оголенные и унылые. Ночи холодны, и Хуго укутывается в овечьи шкуры. Раз в неделю Марьяна купает его. Эти моменты очень приятны и вселяют в него нечто тайное, что остается в нем на всю неделю.

В те ночи, когда у Марьяны нет гостей, она приглашает его в свою постель, обнимает и говорит:

– Ты Марьянин. Ты ее мужчина. Все мужики сволочи, только ты один по-настоящему любишь ее.

Когда удача улыбается ему, он спит в ее объятиях целую ночь, но бывают ночи, когда в дверь стучит неожиданный гость, и Хуго приходится ползком перебираться в чулан, и все теплое удовольствие испаряется, как будто его и не было, остается лишь жгучее унижение.