История моего безумия - Тьерри Коэн

Весь следующий день я ждал результатов изысканий Денниса, несколько раз набирал его номер, но он не отвечал.

Вечером раздался звонок от Рейчел.

– Я не понимаю, что происходит, и очень беспокоюсь. Деннис должен был сменить меня, но не прилетел: шофер ездил за ним в аэропорт, рейс приземлился, но среди пассажиров его не оказалось. Дозвониться я тоже не могу. Вы виделись? Разговаривали?

– Со вчерашнего дня нет.

– Невероятно! Он не тот человек, чтобы вот так исчезать. Это очень важное для него мероприятие!

– Ладно, сейчас поднимусь к нему, у меня есть ключи.

Я вспомнил последнее письмо анонима и почувствовал тревогу.

Два пролета лестницы я преодолел бегом, вошел в квартиру, где было темно и тихо, зажег свет и увидел на столе свой компьютер. Значит, Деннис не взял его с собой. Или… или он никуда не уезжал.

Сердце билось, как сумасшедшее, ладони стали влажными от пота, но я заставил себя войти в спальню, где на пустой кровати была аккуратно сложена одежда. В ванной горел свет.

– Деннис? – позвал я.

Ответом мне стала глухая зловещая тишина. Я толкнул дверь: Деннис лежал в ванне, под водой.

Он был мертв.

* * *

Рейчел приехала через полчаса. Я не пустил ее в ванную, где работали эксперты. Она рухнула на диван и разрыдалась, а у меня не было сил успокаивать ее. Я был потрясен и чувствовал только тупое безразличие. В романах я много раз описывал героев, испытывающих горе и боль перед лицом смерти, но теперь осознал, как нелепы и пусты все придуманные слова. Мне показалось, что я сам стал героем истории, смысл которой мне не дано постичь, пока автор не объяснит, как себя вести, что говорить и что чувствовать.

В нескольких метрах от меня лежало безжизненное тело Денниса, а я мог думать только об угрожающем послании моего самозваного тезки.

Копы обнаружили рядом с кроватью флакон от снотворного и пришли к выводу, что это несчастный случай, так что я засомневался: возможно, мой преследователь ни при чем.

Нас с Рейчел развели по разным комнатам – для допроса. Инспектору, сидевшему напротив меня, было лет тридцать. Его лицо выражало профессиональное сочувствие и сдержанность, он словно хотел сказать: «Знаю, для вас это горе, а для меня повседневность». На нем был хороший костюм цвета маренго, белая рубашка и черный галстук, светлые волосы лежали волосок к волоску. Он вполне мог бы сыграть роль в полицейском сериале или стать героем одного из моих романов. Мы сели на террасе, он достал блокнот, ручку и поднял на меня глаза.

– Я инспектор Робинсон, а вас я, конечно же, знаю. Моя жена прочла все ваши романы. Она вас обожает. У меня времени на чтение, увы, нет.

Замечание могло бы показаться неуместным, учитывая обстоятельства, но я понял, что он хочет расположить меня к себе, создать доверительную атмосферу, и кивнул.

– Как давно вы знакомы с господином Саймоном?

– Два года, с тех пор как переехал в этот дом.

– Вы дружили?

– Да.

– Что это была за дружба?

– Мы вместе развлекались.

– Саймон много пил?

– Да. Но только вечером. Он возглавлял крупное предприятие.

– Наркотики?

Я на мгновение задумался, потом решил, что врать бессмысленно.

– Да.

– Какие?

– Всякие.

Робинсон что-то записал в блокнот.

– Зачем вы поднялись к нему?

– Его ассистентка Рейчел забеспокоилась – Деннис должен был прилететь в Сан-Диего и не прилетел, к телефону он тоже не подходил.

– У вас были ключи от его квартиры?

– Да. А у него – от моей. Это удобно.

– Когда вы видели его в последний раз?

– Позавчера. Он зашел около восьми, прежде чем отправиться на вечеринку. Потом мы говорили по телефону.

– Вы сказали, что компьютер – тот, что стоял на его столе, – принадлежит вам.

Сам не знаю почему, я решил не касаться темы о моем фальшивом тезке. Две истории никак не были связаны, и я подсознательно не хотел, чтобы красавчик коп думал иначе.

– Да. Я отдал ему ноутбук, чтобы он проверил, нет ли в нем вируса.

Робинсон задал еще несколько вопросов, разрешил экспертам увезти тело и попросил нас покинуть квартиру, чтобы можно было опечатать дверь. Я хотел забрать компьютер, но инспектор не позволил – только после того, как патологоанатом подтвердит смерть от утопления.

– У вас есть сомнения?