Незавершенное дело Элизабет Д. - Николь Бернье

– Только не это. Давай не будем торопиться.

Они еще подержали друг друга в объятьях – как-никак не виделись после того черного дня в его жизни. Потом Кейт отступила и посмотрела на него. Седые волнистые волосы, когда-то такие густые и сияющие, что одноклассники прозвали его Видалом, поредели с прошлого лета, под глазами набухли темные круги. Макс ответил ей ослепительной улыбкой и насмешливо кивнул: «Все в порядке, народ. Жизнь продолжается».

– Ох, Макс…

Улыбка потухла. Он потер ее плечо костяшками пальцев, что служило у него знаком глубокой привязанности и теплых чувств, и прошел за занавеску.

– Сколько у тебя недель в этом году? Немножко больше, чем в прошлом, так?

– Семь. – Она последовала за ним в кухню. – Пробили хорошую сделку, а Крис может поработать отсюда. – Квадратное помещение за шторой вызвало уже знакомое ощущение упорядоченной дворовой распродажи. На деревянных полках вдоль стен разместились далеко не новые, но продуманно организованные кухонные принадлежности и емкости. Кейт заметила и царапины на стенах, и отшелушившуюся краску. Раньше Макс никогда не забывал привести кухню в порядок к началу нового сезона.

– Как бизнес?

– Вполне. Хорошо. – Макс протянул руку к заставленной выпечкой стеклянной витрине за спиной у Кейт и небрежно, словно избавляясь от чего-то ненужного, бросил ей ругелах. – Инвесторы уже делают разного рода предложения. Хотят добавить столики и беспроводной Интернет. И вот тогда сюда хлынет весь мусор, всякие писатели, мамаши с колясками и прочая публика. Здесь все будет не то, они просто убьют мой бизнес. Нет, я на это не пойду.

– И правильно сделаешь. Мир прекрасно обойдется без еще одной точки, где можно проверить электронную почту.

– Аминь, сестра.

Кейт прислонилась к разделочному столу.

– Так что по этим предложениям? Ты уже решил?

– Нет. – Он взял губку и принялся вытирать стол.

– И когда нужно дать ответ? Скоро?

– Время еще есть. Хотя и немного.

Булочная-пекарня была особенной, со своей историей. Многие годы, задолго до того, как Макс купил заведение, островитяне каждое утро приходили сюда, на Харвест-роуд, за выпеченными по старинке пончиками. О булочной не распространялись, о ней знали только местные и немногие посвященные из приезжих. Потом заведение купил Макс, бизнес расширился, и к обычной публике добавились летние отдыхающие и туристы, приезжающие на выходные. В ассортименте появился киш с начинкой из необычных овощей и сыра. Маффины с ревенем. Вишневые тортики, глазированные мармеладом с амаретто – в коробочках, красивые, как яйца Фаберже. Кейт представила, как он начинает все сначала, помощником шефа в какой-нибудь бездушной пекарне. Как будет сидеть ночами, пить скотч и пытаться привыкнуть к работе на кого-то и смириться с одиночеством.

– Господи, как мне это не нравится. – Она сердито пнула деревянный стол. – Нет, честно, я его ненавижу. – Голос сорвался, и Макс посмотрел на нее усталыми глазами. Они уже поговорили обо всем по телефону.

Он шагнул ей за спину, обнял обеими руками за плечи, и Кейт окутало его тепло, аромат теста и мыла, всегда ассоциировавшийся у нее с ним. Мягкие седые волосы щекотали щеку; с отцом ничего подобного она никогда не испытывала – он всегда стригся коротко.

– Давай поедем в Италию. Найдем его там.

– Одного только жаль. Если уж так хотел меня обчистить, прихватил бы заодно все это свое спортивное оборудование. Ненавижу железки в доме, стоят как роботы.

– Продай. Выбрось. Запрограммируй их так, чтобы месили тесто.

Он улыбнулся.

– Ладно. Так когда сможешь прийти? Пообещай, что поработаешь следующую неделю. Мне нужно приготовить кучу тортов для обеда в один дом у гавани.

Дети в лагере, Крис работает, но никуда не собирается. Кейт подошла к сушильному шкафу и выдвинула два противня с маффинами.

– Думаю, что смогу освободиться. Только уточню, согласится ли Крис присмотреть за ребятами после лагеря.

– Приводи их с собой. Дадим им кисти. – Макс посмотрел на стену. – «Краска все покроет», – с усмешкой процитировал он себя самого.

До кулинарной школы Макс работал архитектором в Нью-Йорке. За энтузиазмом любителя открылся настоящий талант; он прошел хорошую школу, наступив на мозоль тем, кто презрительно посмеивался над сменившими карьеру новичками и дилетантами. Критики забеспокоились еще больше, когда он поступил на работу к одному из топовых нью-йоркских шеф-поваров и, отвергнув потом открывающиеся возможности, уехал в глушь, чтобы открыть кафе-пекарню. На острове. Тогда Кейт несколько раз приглашала его гостем в свое шоу на одном из кабельных каналов, устраивая съемки в этой самой кухне во время отпуска. Сказать, что программа имела потрясающий успех, было бы преувеличением, хотя в некоторых обозрениях ей давали самые высокие оценки. В последующие годы к нему не раз обращались с предложениями расширить бизнес, но Макс каждый раз отказывал. «Взялся сделать шедевр – делай его хорошо», – всегда говорил он.

Он так и делал. Но потом Уильям сбежал в Милан с мужчиной намного моложе Макса, прихватив и деньги с их банковского счета.

Кейт смотрела, как он вытирает стол. Руки у Макса толстые, как бревна, но сейчас он двигался так, словно боялся сломать себе что-нибудь. Собрав крошки в кучку, он аккуратно, будто осколки стекла, смел их на ладонь, вытряхнул в раковину и остановился перед окном во двор. Густой кустарник позади пекарни заканчивался у небольшой скалы, возле которой вилась сбегавшая вниз, к океану, каменистая тропинка. Кейт хорошо знала это место. В лето после рождения Джеймса она работала здесь и, выходя иногда передохнуть, жаждая простора и шума, спускалась к воде. Ветер трепал деревья, и волны разбивались о камни, как брошенная на пол посуда. У подножия скалы она садилась на валун, задыхаясь и торопливо хватая ртом воздух. Разница между тихим покоем ее домашней жизни и несмолкаемым гулом пекарни была огромной; клаустрофобия ее спокойной любви рассыпалась на фоне чего-то куда большего.

Проследив за его взглядом, Кейт предложила прогуляться.

Макс только отмахнулся – идти туда ему не хотелось.

– Вообще-то я как раз собирался уходить, когда ты появилась. Угадай, кто в городе?

Она посмотрела на него непонимающе, может быть, еще и потому, что с некоторыми старыми друзьями по кулинарной школе не встречалась несколько лет.

– Фиона и Чарльз.

– Фиона? Кроме шуток? – В последний раз они виделись вскоре после свадьбы Фионы и Чарльза.

– Только сегодня приехали. Собирались встретиться, выпить. Пойдем со мной.

Фиона, конечно, будет верховодить, а Чарльз… ну, Чарльз – это Чарльз. Хотя, может быть, именно этого Макс и хотел сейчас – просто потрепаться, без всяких там интеллектуальных потуг.

– Что ж, он, по крайней мере, может посоветовать что-нибудь насчет налогов. А мне надо поговорить с Крисом. Он ведь ждет, что я вернусь.