Захватывающее время - Тим Тарп

Я говорю Эйми и Коди, что скоро вернусь, но они даже не реагируют. Кэссиди стоит под голыми ветвями дуба. Она все еще не видит меня, но я знаю, что ищет взглядом. Тут из темноты появляется Маркус Уэст и обнимает ее за плечи. У вас бывало такое, что вы видите человека, машущего рукой, думаете, это он вам, поднимаете руку, чтобы помахать в ответ, и понимаете, что машут не вам, и делаете вид, будто хотите почесать затылок? Вот и я себя так почувствовал. Только вместо того чтобы чесать затылок, я резко сворачиваю к бочонку.

Мне так или иначе нужно наполнить свой стакан. На вечеринках, вроде этой, моя порция всегда требует долива. Дешевое пиво крепостью три и два. Я залпом выпиваю стакан и наполняю его снова. Сейчас Кэссиди и Маркус треплются с другим баскетболистом и его девчонкой. Ну и что, говорю я себе. Ничего не мешает мне подойти к ним. Естественно, не надо было рассчитывать, что Кэссиди появится без Маркуса. Сегодня не тот вечер, когда мы с ней снова сойдемся. Сегодня тот вечер, когда она поймет, что наше воссоединение неизбежно.

– Эй, ребята, как оно? – говорю я, подходя ним. – В чем дело, почему никто из вас не берет пива?

– Я не пью, – говорит Маркус. – А у тебя, как я вижу, целых два стакана.

– Это на тот случай, если кто-то захочет выпить. – И смотрю прямо на Кэссиди.

– Конечно, – говорит она. – Спасибо. Никаких язвительных комментариев насчет меня и пива. А вот пара, с которой они болтают, – Деррик и Шеннон – реагирует по-другому. Они смотрят на меня, как на знаменитого душителя, который заявился на похороны своей последней жертвы с букетом увядших роз.

Но я совсем не хочу неприятностей, особенно таких, которые идут в комплекте с криками и мордобоем. Я просто хочу пообщаться, дать выход своим естественным позитивным вибрациям, может, раз или два вставить кодовое словечко, понятное только мне и Кэссиди. Громкие заявления мне делать надобности нет, как и выпендриваться, или гарцевать на белом коне. Мне достаточно дать волю своему внутреннему миру, и волн, которые разойдутся от Саттермена, будет достаточно, чтобы Кэссиди поняла, что она потеряла.

Десять минут разговора – и все уже хохочут, даже Деррик и Шеннон. Их веселит история о том, как в начальных классах я устроил собачьи бега со шнауцером и пуделем, и продавал билеты. Имейте в виду, в моем обществе не соскучишься. Я отлично понимаю, что делаю. Я веселый парень. Я распространяю позитив на всех и вся.

Я уже дорассказал историю почти до конца, как слышу у себя за спиной голос:

– И что смешного?

Это Денвер Куигли. Высокий, с жесткими светлыми волосами и тяжелым скошенным, как у неандертальца, лбом. Я никогда не мог понять, что Алиса Норман нашла в нем: даже если не обращать внимания на его внешность, он ненамного интереснее десяти фунтов асфальта.

Поэтому я смотрю ему в глаза и отвечаю:

– Шнауцеры. А он:

– Что?

– Шнауцеры. Это смешно. Смешное слово, тебе не кажется?

На его лице появляется тупое, раздраженное выражение.

– Да ну тебя, Саттер. Кто-нибудь видел Алису?

– Конечно, – отвечаю я. – Я видел, как она гуляла вдоль озера с Джейсоном Дойлом.

Его глаза загораются злостью.

– С Дойлом? – Он сплевывает фамилию, как прокисшее молоко.

– Они просто болтали по-дружески, – говорю я, на что он заявляет:

– Ну, может, мне придется по-дружески вышибить ему мозги.

Он уходит в толпу, а Маркус спешит за ним со словами:

– Эй, Денвер, я уверен, там ничего такого. Притормози.

Деррик и Шеннон тоже выдвигаются в его сторону, и Маркус оборачивается и велит Кэссиди стоять на месте и ждать его.

После их ухода она едва не испепеляет меня взглядом.

– Что у тебя на уме?

– У меня? Ничего.

– У Джейсона Дойла с Алисой действительно ничего нет?

– Не знаю, все может быть. Кажется, он решил, что она вышвырнула Куигли, как замороженное дерьмо из летящего «Боинга».

– И ты его не переубедил?

– Ты расстроилась бы, если бы переубедил? Она улыбается.

– Вообще-то нет. Джейсон свое заслужил.

– Я делаю все, что могу, во имя справедливости. Хочешь еще пива?

– Конечно.

* * *

Мы остаемся вдвоем с Кэссиди, так, как и должно быть. Подходим к бочонку, я рассказываю ей, как хорошо все складывается у Рикки и Бетани. Она рада за Рикки и вынуждена признать, что я хорошо поступил, когда свел их вместе.

– Значит, теперь ты мне веришь, что я гулял с Тарой Томсон только для того, чтобы помочь Рикки?

Это смелый вопрос, если учесть остроту темы, но иногда приходится открывать люк и прыгать. Она секунду смотрит на меня, потом кивает.