В поисках Колина Фёрта - Миа Марч

Достав из кармана телефон, Джемма увидела, что это Полина Ли, директор «Дома надежды».

— Одна из наших подопечных заинтересовалась разговором с вами для статьи, — сказала Полина. — Хлое Мартин. Ей семнадцать лет, пять месяцев беременности, хочет оставить ребенка.

Семнадцать и оставляет ребенка. В семнадцать самой большой заботой Джеммы было попасть в колледж по своему выбору. Жизнь Хлое Мартин будет совершенно иной.

— Мне лучше подъехать в какое-то определенное время? — спросила она.

— Если вы свободны, завтра в полдень ей подойдет.

— Отлично, — ответила Джемма.

Понедельник, еще нет и семи, а она прекрасно распорядилась своим временем для работы над статьей. Полученная от Полины информация, фотографии, которые она сделала на свой телефон, история Беа, а теперь и одной из обитательниц «Дома» — она успеет вовремя сдать материал. Можно надеяться, что завтра и в среду она побеседует с бывшими обитательницами «Дома» и, возможно, с кем-то из приемных матерей. Она могла бы написать статью и отослать ее Клер в «Ведомости» к утру пятницы, когда, по мнению Александра, двинется в обратный путь в Нью-Йорк.

Она действительно скучала по мужу. А ведь сейчас только понедельник. Но Джемма не очень-то стремилась покинуть Бутбей-Харбор. Она чувствовала себя здесь… как дома. Далеко, далеко от мнений Александра и в таком ладу с собой. Он не слишком донимал ее: присылал сообщения, а не звонил, позволяя использовать это время для себя. Она откинулась в шезлонге, поглядывая на Элли, и разрешила себе расслабиться — солнце конца июня вовсю сияло в небе.

Элли заерзала в колыбели. Джемма отстегнула планку и взяла малышку на руки, но та заплакала. О нет. И что теперь? Джемма подкинула Элли, но она расплакалась сильнее, на глазах краснея.

Ребенок извивался и громко кричал. Вышедшая в патио пара уставилась на Джемму.

Сколько она уже здесь находится? Минут двадцать? Может, взглянуть, не заканчивают ли Изабел и Беа? Ей не хотелось прерывать собеседование, особенно «интерактивное».

Ребенок заплакал громче. В окне появилось лицо Изабел, и через несколько секунд она уже шла к Джемме, чувствовавшей себя никчемной идиоткой. Она не смогла успокоить плачущего ребенка? Не смогла продержаться полчаса?

Подтвердилось очевидное: она для этого не создана.

— Что случилось, моя крошка? — спросила Изабел у Элли, взяв ее на руки. Девочка не унималась, что позволило Джемме почувствовать себя чуточку лучше. — Газы в животике? Зубки режутся? Давай-ка дадим тебе твое любимое кольцо для зубов. — Изабел улыбнулась Джемме. — Спасибо, что присмотрела за ней. Я забыла сказать, что у нее полным ходом режутся зубы. О, кстати, твоя подруга Беа знает, как обращаться с плитой. Ее яичница-болтунья может посоперничать с яичницей моей тети Лолли, а это о чем-то говорит. Меня вызвали к дверям расписаться за доставленную посылку, и когда я вернулась, Беа успела все прибрать. Я проверю ее рекомендации, но уже сейчас скажу: я тебя обязана.

У ребенка просто режутся зубы. Джемма оказалась не самой худшей на свете нянькой. И Изабел не рассердилась, что она не сумела успокоить Элли. Добавьте к этому, что Беа получает работу — если ее рекомендации выдержат проверку, — а значит, сегодняшний день прошел путь от безумного до чертовски хорошего.

В полдень на следующий день Джемма приехала в «Дом надежды», чтобы взять интервью у семнадцатилетней Хлое Мартин. Она узнала Джен и Ким, беременных девушек, с которыми накануне разговаривала Беа. Они лежали в шезлонгах под деревом, читая книги по беременности. Еще одна девушка занималась йогой. Джемма нашла Полину за столом в холле.

— Здравствуйте, Джемма. Хлое ждет в своей комнате. Я вас познакомлю.

Директор провела журналистку по коридору к открытой двери. В двухместной спальне сидела красивая девушка с шелковистыми каштановыми волосами до плеч и светло-карими глазами. Над ее кроватью висело не меньше десяти постеров. «Уан Дирекшн». «Звездная ночь» Ван Гога. Джастин Бибер.

— Можете сесть там, если хотите, — указала Хлое на стул у стола рядом с кроватью.

— Спасибо за твой интерес к интервью для моей статьи. Если не захочешь, мы не назовем твоего имени. Если ты что-то скажешь, о чем потом пожалеешь, просто предупреди меня, хорошо? Я это уберу.

— Согласна, — сказала Хлое. — Мне это подходит.

— Ничего, если я запишу наше интервью на диктофон? — спросила Джемма.

Девушка кивнула и прислонилась к стене, вытянув ноги. К животу она прижимала декоративную подушку с вышитыми словами «Я тебя люблю».

Джемма положила на стол диктофон и нажала на «пуск», достала блокнот и ручку.

— Полина сообщила мне, что ты оставляешь ребенка. Расскажи, как ты приняла такое решение.

Хлое положила ладонь на живот.

— Я никогда не сомневалась, что оставлю его… не знаю, мальчик это или девочка, но что-то подсказывает мне, что мальчик. Я собираюсь назвать его Финн.

— Финн, мне нравится это имя.

Джемма еще не думала об именах. Эта мысль даже не приходила ей в голову. «Потому что ребенок пока не кажется реальностью, — напомнила она себе. — Потому что ты не приняла реальность».

Хлое улыбнулась.

— Мне тоже. Оно не в честь кого-то.

— Ты можешь рассказать об отце ребенка?

Лицо девушки просияло.

— Его зовут Дилан. Это мой друг. Он поддержал меня, единственный из всех. Мои родители считают, что я гублю свою жизнь. Мама говорит, что будет хорошей бабушкой и иногда посидит с ребенком, но поскольку я приняла это решение, то сама и понесу всю тяжесть и не должна рассчитывать, будто она вырастит этого ребенка вместо меня.

Джемма не могла отрешиться от мысли, насколько молода Хлое. Семнадцать лет. И примерно через четыре месяца станет матерью.

— Где ты будешь жить после рождения ребенка?

— Я уже подыскала работу. Меня наняла одна пожилая леди, которая живет рядом с нами в Массачусетсе и нуждается в уходе с проживанием. К ее дому примыкает квартирка-студия, и я получу жилье, питание и небольшую зарплату. Мы с моим другом поженимся, как только мне исполнится восемнадцать, и Вивиан сказала, что тогда и он сможет со мной поселиться. Он заканчивает среднюю школу, а я сдам экзамен на получение аттестата зрелости.

Джемма от всего сердца понадеялась, что так и будет.

— Хлое, а почему ты приехала в «Дом надежды»?

Девушка на секунду отвела глаза и стиснула подушку.

— Моя мать ясно дала мне понять, что если я настаиваю на сохранении ребенка, то должна действовать самостоятельно, она не собиралась облегчать мое положение. Она поискала дома для беременных девочек-подростков, здесь было свободное место, вот я тут и оказалась.

— Что ты думаешь по поводу такой вот испытательной любви?