Минотавр вышел покурить - Стивен Шеррил

Открывает ему Рейчел, жена Граба.

— Привет, М, — говорит она. — Рада видеть тебя. Как нога?

Голос у Рейчел медоточивый — голос матери семейства, нашедшей свое место в жизни. У нее матовая кожа и черные как смоль волосы. На ней лиловая блузка и деревянные сабо. Она являет собой полный контраст мужу — симпатичному, но откровенно некрасивому мужчине.

— Ммм.

Рейчел пожимает ему руку и наклоняется, словно собираясь его поцеловать, но поскольку щека у него такая огромная, она отказывается от своего намерения. Не зная, протягивать ли ей руку или же подставить для поцелуя лицо, Минотавр смущается и роняет пакет с угощением. К счастью, он остается целым.

— Позволь, я возьму пакет, — говорит Рейчел. — Спасибо за гостинец. Заходи. Граб уже в своей берлоге.

Минотавр, прихрамывая, следует за ней. Он приезжал сюда и прежде, но в дом не заходил. Впрочем, ничто в их жилище на нескольких уровнях его не поражает — ни бетонный утенок в клетчатом дождевике в прихожей; ни гостиная с притопленным полом и стеной, увешанной фотографиями — поистине документальный рассказ о жизни семьи; ни вывеска с неоновыми губами и языком, которая вспыхивает словами ЕШЬ ЕШЬ ЕШЬ над кухонной дверью; ни даже хитро устроенный муравейник над кофейным столиком — три пластиковых жилища толщиной в среднюю книгу, но высокие и широкие; в них насыпан белый песок и проходят прозрачные, извивающиеся точно змеи трубки, образующие лабиринт. Все это ничуть не удивляет Минотавра. В доме живут дети; он понял бы это, даже если бы не встретил Рика и Рейлену, которым от семи до десяти лет. На фотографиях он заметил четырехлетнего Роджера — вылитый папа.

— Целое государство, верно? — замечает Граб, появляясь в комнате, где стоит Минотавр, наблюдающий за муравьями. Увлеченные своей работой, они огибают крохотные бумажные тракторы, амбары и стога, воткнутые в горы песка, приветствуют друг друга и тащат свою ношу с таким видом, словно знают, зачем все это делают.

— Рад, что ты к нам выбрался, М, — говорит Граб, затем рассказывает, как обнаружил замерзших муравьев в картонной коробке. — Так работает почта США, — объясняет он.

Они входят в кухню, где возле плиты стоит Рейчел. Не успел Минотавр произнести и звука, как она сунула ему в рот деревянную ложку с какой-то снедью.

— Вегетарианский чили, — произносит она.

— Ммм, — одобрительно изрекает Минотавр, останавливаясь возле холодильника с полным ртом рагу и бобов. Граб открывает дверь на задний двор, где играет детвора. Слышен пронзительный вой одноцилиндрового моторчика, установленного на модели самолета.

— Через секунду вернусь, — говорит Граб и выходит, оставив дверь открытой.

К двери холодильника скотчем приклеен выполненный фломастером рисунок. На нем, похоже, изображены ворона и кроваво-красное солнце. Самая заметная деталь на рисунке — подпись художника: «Роджер». Над рисунком маленький календарь с рекламой Лиги Ля Леш. Он удерживается с помощью магнита в виде старинной бутылки из-под молока. Завтрашняя дата обведена кружком, на котором отмечено: «Здесь 7 веч.»

Минотавр спрашивает, не может ли он быть чем-то полезен. Рейчел отвечает, что ничем, и он отправляется на поиски Граба. Роджер и Рейлена сидят на столе для пикников и наблюдают за Рикки, который стоит в центре лишенного растительности двора. В руках у него овальная пластмассовая ручка красного цвета, какими управляют воздушным змеем, но к двум параллельным проволокам длиной метров восемь, прикрепленным к верхней и нижней части ручки, привязан не змей, а модель японского самолета «Зеро». Она с надрывом рассекает воздух, описывая круг за кругом.

Поскольку заглушить рев моторчика невозможно, Граб жестом велит мальчику приземлить самолет. Рик пожимает плечами и продолжает крутить модель. Однако через несколько минут моторчик начинает чихать и кашлять, требуя топлива — спирта, а затем и вообще смолкает. Рик продолжает управлять моделью — она планирует и, подпрыгнув, застревает в траве. Роджер и Рейлена бросаются к ней еще до того, как она остановилась. Малыш, волнуясь, открывает кокпит, закрывающий крохотные пластмассовые сиденья для летчиков, и оттуда выскакивает крохотный лягушонок. Растерянный, ошалелый, он прыгает и прыгает. Всякий раз, когда лягушонок опускается на землю, он переворачивается на спину, после чего отчаянно силится подняться. Нарушение равновесия в новинку для него. Роджер и Рейлена, подражая лягушонку, приседают и прыгают, истерически хохоча всякий раз, когда он переворачивается.

— Пора мыть руки, — говорит им отец.

Бросив в траве лягушонка и неподвижно застывшую модель самолета, дети направляются к двери. Им помешали играть, и они с явным недовольством взирают на Минотавра. Головокружительное веселье, которое они только что испытывали, сменяется молчанием, смешанным со страхом. Дети никогда еще не видели Минотавра за пределами кухни отцовского ресторана и облаченного во что-то иное, чем испачканный поварской китель, и это различие их смущает.

— А ну-ка, живо! Живо! — говорит Граб. — Пока вы доберетесь до стола, мы умрем с голода.

К тому времени, как все возвращаются домой, Рейчел успевает накрыть на стол. От стоящего посреди стола глиняного горшка с бобами и мясом, приправленным чили, поднимается пар. Вокруг горшка стоят тарелки с нарезанным луком, помидорами, тертым сыром чеддер и сметаной. Кукурузное печенье в виде маленьких початков лежит на салфетке в корзинке. На длинном стеклянном блюде в форме рыбы возвышаются горы латука.

— Садись, М. Где хочешь, — предлагает Рейчел. — Через несколько минут дети приведут себя в порядок.

— Пива не хочешь? — спрашивает Граб.

— Угу.

Минотавр садится в конце стола, чтобы никому не помешать рогами. Кондитерские изделия окружают блюдо с разрезанными пополам ягодами клубники. Дети входят в столовую по одному: сначала Роджер, потом Рейлена. Минотавр чувствует запах мыла «Слоновая кость», которым пахнет их кожа. Они сидят рядом с Минотавром и изо всех сил стараются на него не смотреть.

— Скорее, Рик, — зовет сына Граб.

Наконец входит Рик, сосредоточенный и серьезный. Он с важным видом выдвигает из-под стола стул и говорит совсем как взрослый:

— Что у нас нынче на обед, мама? Я готов предаться каннибализму.

— Неужто? — отзывается Рейчел, не моргнув глазом. — Что ж, у нас есть кое-что, что тебя от этого избавит.

Граб с улыбкой смотрит на гостя и, подняв брови, ждет его реакции. Минотавр улыбается в ответ, не зная, как отреагировать на странные слова Рика. Рейчел накладывает на тарелки всем, себе в последнюю очередь, и садится рядом с Минотавром. Рик ерзает на стуле.

— Если я не начну свою трапезу, мне придется потягиваться и зевать, — изрекает он.

— Только не в присутствии посторонних, — отвечает отец. — Навались, М, пока рагу не остыло.

Минотавр устраивается на стуле так, чтобы не ощущать опрелостей на бедрах. Все принимаются за еду.