Исповедь гейши - Радика Джа

Когда я думаю о деньгах, мне всегда представляется озеро, полное лотосов. Они растут из тины и все же невыразимо прекрасны. Поистине чудо, сотворенное природой. Хотя лотос рождается в грязи, питается ею и в ней же умирает, он считается олицетворением чистоты. Он поднимается над тиной такой девственный и безупречный, что никто не вспоминает, откуда он появился. Поэтому буддисты боготворят лотос. С деньгами то же самое. Откуда бы они ни взялись и в чьих бы руках ни побывали, на них не остается следов. Мы не знаем, кто владел ими прежде и на что шли люди, чтобы их заполучить. Они всегда выглядят одинаково, и один их вид приводит людей в счастливое волнение.

Я никогда не гналась за деньгами, даже в молодости. Японцы вообще довольно равнодушны к деньгам. Поэтому мы не особо успешны в бизнесе. Для японца деньги не могут быть смыслом существования. Но и среди нас есть такие, для кого они со временем становятся целью. Когда человек осознает, что он (или она) ради денег способен на все, он вступает на путь, который делает его подобным лотосу — чистому и девственно прекрасному, но безнадежно увязшему в грязи.

С покупкой кимоно я снова оказалась в долгу у банка и компании «Восход». Ткань для кимоно обошлась мне в 760 000 иен. С учетом пошива и всяких дополнений набежал почти миллион. Значит, надо снова выпрашивать кредит у компании «Восход», который бы позволил мне расплатиться с банком. Другого выхода не было.

Наше сознание подчас играет с нами злые шутки. Когда я в первый раз пришла в компанию «Восход», то поклялась никогда не возвращаться в это страшное место. Теперь же с нетерпением ожидала встречи с ужасным господином Ямаситой. Даже сама мысль о нем приносила мне облегчение, казалось, что якудза не предаст меня. Там тоже простые люди, и они хорошо понимают людские проблемы. Насчет банка у меня такой уверенности не было. У банкиров свои правила, и они молятся на свои бухгалтерские книги. Я даже почувствовала странное удовлетворение от того, что мой отец, наделав долгов, предпочел обратиться к якудза, а не к банкам.

Во второй раз я пришла к ним уже под дождем. Дверь мне открыла та же женщина и, похоже, не узнала меня. Проводив в офис, она указала на тот же стул, что и в прошлый раз. Господин Ямасита точно так же разговаривал по телефону. Однако, увидев меня, разговор не прервал. Вид у него был рассерженный и, глядя на дождь за окном, он недовольно хмурил брови. В комнате было влажно и тепло. Стекла запотели, и струйки дождя оставляли на них длинные следы. Я так внимательно следила за ними, что совершенно не заметила, как господин Ямасита положил трубку и уставился на меня.

— Как вы сюда попали? Откуда у вас наш адрес? — грубо спросил он.

— Я… разве вы не помните, господин Ямасита? Я брала у вас кредит чуть больше года назад. Меня послал к вам господин Маруяма из банка Синсэй, — запинаясь, ответила я.

Лицо его прояснилось, он перевел взгляд на мою грудь и улыбнулся:

— Ах да, господин Маруяма. Да-да, конечно. Как он там?

— Не знаю. Я не бываю в банке.

— Понятно.

Он выжидающе посмотрел на меня.

— Я пришла, потому что мне нужен еще один кредит, — выпалила я.

С господином Ямаситой можно было говорить без обиняков.

— Еще один кредит? Вы опять влезли в долги?

— Так уж получилось.

— Только не говорите мне, что у вас заболел ребенок. Я такое сто раз слышал.

— Мне нужен один миллион иен, — отчеканила я, вскинув голову.

— Миллион! В прошлый раз было пятьсот тысяч. Вам что, муж денег не дает?

— К моему мужу все это не имеет никакого отношения, — сухо сказала я. — Это целиком моя вина, и расплачиваться за нее буду я сама. А в прошлый раз я брала четыреста тысяч, а не пятьсот.

К моему удивлению, он рассмеялся:

— Вы мне нравитесь, госпожа Накаяма, или как вас там. Я вижу, вы честная женщина, хотя и скрыли от меня свое настоящее имя. Ладно, вы получите деньги, хотя у меня правило: никогда не давать нового кредита, пока клиент не выплатит старый. Но для вас я сделаю исключение. И знаете почему? — Он наклонился над столом, приблизив свое лицо к моему: — Потому что я вам доверяю и надеюсь, что вы меня не подведете.

Я молча кивнула, не отваживаясь отвернуться.

На этот раз я тоже ушла с деньгами в кошельке. Там было немного, всего двадцать восемь тысяч, поскольку все остальное сразу же отправили в банк. Но я радовалась даже такому пустяку. На душе было легко и радостно. Когда я шла к метро, мне на глаза попался кружевной жакет. Он был выставлен в витрине крошечного магазинчика, одного из тех, которые держат незамужние женщины, живущие в родительском доме и торгующие всяким хламом. Но этот жакет сильно выделялся на общем фоне — белый, элегантный и совсем европейский. Не хуже, чем все мои фирменные тряпки. Я подумала, что дети вернутся из школы только через час, время у меня есть и почему бы не зайти и не примерить жакет, просто так, для разминки. Покупать его я, естественно, не собиралась.