Московский хор - Людмила Петрушевская

О.

Изъяты эти были письма, скорее всего. Мент Федягин знал, где я сидела. То-то ребята все со двора уехали… Продали их родители квартиры и переехали… я не могу их адресов найти, всё… После тех писем. Я потому что быстро жалобу накатала прокурору, что как же так, в моей комнате и квартире проживает родная сестра того оперуполномоченного, который меня ни за что пи про что арестовал во дворе и якобы нашёл у меня героин.

М.

Копии твоей жалобы в личном деле нет.

О.

То-то и оно. Вы никому не говорите, что я на свободе. А то он меня найдёт.

М.

Да? Но я должна проверить фамилию тех людей, которые живут в твоей квартире.

О.

Они её сразу приватизировали и продали.

М.

В домовой книге должны быть фамилии.

О.

Думаю, что их там не будет. Федягин был человек знающий.

М.

Но ордер на кого-то выписывали?

О.

Как-нибудь он подмухлевал. Что-то сделал.

М.

Да.

О.

У меня друзья были бедные, понимаете? Что они уж там кашеварили, из дешёвой соломки, три копейки. Героин им было не поднять. Дороговато.

М.

Вас угощали?

О.

Это должно быть в деле. У вас всё есть.

М.

Я хотела бы слышать правду от тебя.

О.

Всё что я скажу, можете считать неправдой.

М.

Вот что ты передо мной гордишься?

О.

Гордишься, коль никуда не годишься, это сектантка говорила.

М.

У тебя в крови нашли героин.

О.

То ли ещё напишут товарищи опера Федягина.

М.

Ой ли.

О.

Знаете, человек как я, сирота с ребёнком, ищет и ищет как оттянуться, так и напишите в отчёте. Забыть обо всём.

М.

Я понимаю. Когда мне сделали аборт, я потом лежала долго в больнице.

О.

В психушке?

М.

Сестры после аборта перестали со мной общаться, только пинали или щипали. Ну и я надела верёвочный галстук.

О.

Повеситься хотели?

М.

Да повесилась.

О.

Вынули.

М.

А как же я с тобой тут разговариваю?

О.

А может быть, мне всё это снится. Вообще вся моя дурацкая жизнь. Я иногда так думаю. Кошмарный сон. Ты мне снишься, мама. Я хочу уснуть навсегда, пардон, блин.

М.

Мать меня один раз в дурдоме навещала, и один только раз в жизни её прорвало, что когда она мной ходила беременная, тоже удавиться хотела, и надо было, да двое детей бы сиротами остались. И видимо, эта судьба мне передалась.

О.

Да ладно! У вас квартира есть, любимое дело есть. Вы что!

М.

После мамы осталась наша семейная дача, родовое гнездо. Я там всё своими руками делала кроме плотницких работ. И мать специально по завещанию всё оставила только сестрам. Или они её заставили подмахнуть. Я там развела им на даче дивный сад, посадила яблоньки, кусты, цветы, они меня туда не пускают, только весной посадить и осенью убрать. Но я и этому рада! Весенний сад и осенний сад это что-то! Пора схода снега в апреле и пора листопада. Мне даже сентябрь перепадает. Когда они с семьями уезжают в город. А у меня свои маленькие хитрости, я сажаю не только летние цветы, но и осенние: георгины, астры, хризантемы. И когда они уезжают, сад цветёт ещё долго-долго, за исключением того, что они срезают уезжая. И яблоньки я посадила в своё время поздние. Они падают мне в руки. Сестры меня проклинают, но сделать ничего не могут, хотя урожай им всё равно достаётся.

О.

Бедная моя мамка!

М.

Жизнь вообще такая тяжёлая вещь, надо очень много трудиться, чтобы иметь хоть какой-то заслуженный покой.

О.

Скажите, моя тётя и двоюродная сестра в Америке, они там хорошо живут?

М.

Они не откликнулись.

О.

Моя тётя по матери в Минске хорошо живёт?

М.

Она не откликнулась.

О.

Могу к ней свободно съездить.

М.

Сначала надо трудоустроиться, заработать на поездку, дожить до отпуска, и тогда можно поехать. Мы хлопочем тебе о месте в общежитии на Макаронной фабрике на улице Лобачика.

О.

У меня же специальность швея-мотористка. Как это я буду работать на макаронах? Снова учиться?

М.

А что такого?

О.

У меня уже третий разряд.

М.

Таких рабочих мест нету. Уже давно идёт импорт одежды из Китая, Турции, с Украины, из Белоруссии, там дешёвая рабочая сила. Москва не шьёт. А шьют очень задёшево в Вологде, в Иванове постельное бельё. На это не прожить. Я узнавала. Потом, из колоний многие выходят с этой специальностью, куда вас девать.

О.

Я вернусь на зону, потому что найду и убью на вокзале Федягина.

М.

Я бы его тоже кое-кого охотно убила, но, к сожалению, убивать даже убийц кошек это преступление.

О.

Найду, найду его. Я на зоне читала граф Монтекристо. Про меня.

М.

Дадут пожизненное, да на зоне и убьют при попытке к бегству.

О.