Дневник заштатной звезды - Пол Хенди

Полночь.

Набираю ее номер.

Уже знакомый механический голос привычно предлагает оставить сообщение. Однако на сей раз я настроен весьма решительно: я всего лишь оставлю короткое послание, напомнив о благотворительном бале «ЕБД», скоренько извинюсь за свои последние сообщения и сразу повешу трубку. Таков был план, но есть в автоответчике Пиппы нечто такое, что притягивает меня словно магнит. Я будто попадаю под его волшебные чары. Начинаю говорить и уже не в силах остановиться.

Я нес какую-то несуразицу, точно комик, забывший главную шутку. Я перескакивал с одной темы на другую, без какой-либо общей идеи. Это был монолог без содержания, разговор с самим собой без всякого смысла. Взглянув на часы, я вдруг понял, что говорю с железякой уже целых тринадцать минут. Пора было закругляться.

В лучших традициях шоу-бизнеса я решил закончить песней.

Мое исполнение классической вещи Нормана Уиздома[32]«Не смейся надо мной, глупцом несчастным» было в самом разгаре, когда в трубке пискнул звуковой сигнал, сменившийся злобным мужским рыком:

– Да заткнешься ты наконец, мать твою!

Человек был явно рассержен. Первой мыслью было, что я нарвался на Манки-Манчини. Неужели он переехал к Пиппе?

– Кто это? – спросил я раздраженно, страшно недовольный сорванным финалом.

– Неважно, кто я, – проорал он. – Ты что за хрен?

Его голос был совсем не похож на Манки. Парень говорил с сильным акцентом кокни, а на заднем плане раздавались звуки, очень похожие на лай здоровенной псины. Может, Пиппа теперь живет с одним из тех, кого называют «отморозками»?

– Неважно, кто я. – Я постарался, чтобы мой голос прозвучал не менее жестко. – Ты что за хрен?

Мой «хрен» прозвучал гораздо менее убедительно.

– Послушай, ты, – сказал он. – Уже четыре недели подряд я терплю твои гнусавые завывания на своем автоответчике. Я слышал, как ты давишься, храпишь, свистишь, а теперь еще и поешь, и вот что я скажу тебе, козел: ТЫ МЕНЯ ПРОСТО ДОСТАЛ!

– Послушайте. – Я решил покончить с тоном крутого парня и перейти на властные нотки. – Могу я поговорить с Пиппой?

– Нет! – закричал он, издеваясь над моим северным акцентом. – Пиппы здесь нет.

– Это 0208-107-3410?

– Да, это 0208-107-3410.

Повисла пауза.

– Так, э-э… я могу поговорить с Пиппой?

– Нет!!! – проорал он, срывая глотку. – Ты не можешь поговорить с Пиппой. Никакой Пиппы здесь нет. И никогда не было. Я понятия не имею, кто такая Пиппа. Я тебе в сотый раз повторяю: ВСЕ ПОСЛЕДНИЕ ЧЕТЫРЕ НЕДЕЛИ ТЫ, МАТЬ ТВОЮ, ЗВОНИШЬ НЕ ПО ТОМУ ГРЕБАНОМУ НОМЕРУ.

Я вытащил уже весь измятый и местами порванный листок бумаги, на котором несколько недель назад Пиппа написала свой номер в конторе Макса. Приглядевшись повнимательнее, я вдруг сообразил, что первая «1» на самом деле могла быть и «7».

Внезапно мне не составило большого труда повесить трубку.

1:30

Начинаю чувствовать себя виноватым из-за того, что надоедал этому парню столько времени.

1:45

Перезвонил ему, чтобы извиниться. Он обругал меня последними словами, сказав, что только-только уснул после того, как я разбудил его в первый раз. Я стал говорить, что готов загладить вину, устроив ему пропуск в телестудию на запись следующей передачи. В этот момент он пригрозил, что доберется до меня и вырвет мне ноги.

– Как, кстати, тебя зовут? – спросил он. – Что-то мне твой голос очень знаком.

Я назвался без всяких колебаний:

– Рикардо Манчини. – И повесил трубку.