Живые книги - Мила Иванцова

Воскресным вечером в кафе было полно народу.

— А вы что, договаривались? — удивленно подняла брови книжница Аня.

— Вы о чем? — удивилась, но не подала виду Амалия.

— Да сегодня просто какая-то читательская конференция получается! Все собрались «на огонек»! И Виктор пришел, и Женя, а тут и вы! — объяснила Аня.

— А столиков свободных, между прочим, нет! А разве вы с кем-то договаривались о встрече? В смысле, с Книгой? — по-деловому отреагировала Вера.

— Да нет, — смутилась Амалия, — я просто так. А что, уж без договоренности с Книгой к вам просто так и зайти нельзя?

— Можно-можно! — девушки замахали руками. — Мы вам всегда рады! Только вот место вам есть разве что за столиком с Виктором и Женей. Вы же не против?

— А кто такая Женя? Может… — запнулась она, — я помешаю? Может, я лучше пойду?

— Да нет, господи, что ж вы подумали?! — снова махнула рукой Аня. — Женя — это тоже наша Читательница, ну, как и вы. Вот забежала по дороге поделиться впечатлениями от вчерашней Книги. Мы ей такую шикарную женщину подыскали — имеет свое модельное агентство и кучу интересных историй!

— Ух ты! Действительно, ваша акция набирает обороты! Мои поздравления руководству!

— А то! Стараемся! Руководство, вроде, довольно, директор постоянно интересуется, как «чтение» продвигается, — улыбнулась Вера. — Вы проходите, они там, на вашем ярусе сидят. Что-то принести? Вина, к сожалению, вам сегодня не передавали.

— Ой, Вера! Я и от вчерашнего удивления еще не отошла! — Женщина хмыкнула и двинулась вверх по лестнице, но оглянулась. — Я бы выпила молочный коктейль, можно?

— Без проблем! — улыбнулась Вера.

Встреча в кафе с Виктором, которую еще худо-бедно можно было предвидеть, неожиданно превратилась в посиделки втроем. Оказывается, Виктор вчера отправился с Амалией на прогулку и забыл, что собирался попросить девушек еще полистать их картотеку и выбрать себе «что-нибудь почитать», точнее, «кого-нибудь». Поэтому и зашел сегодня. Но девушки были слишком заняты, чтобы уделить этому время. Воскресенье — суматошный день. Погода хорошая, все гуляют и сворачивают в кафе посидеть, отдохнуть. Хоть и много их вокруг и каждый выбирает на свой вкус — украинский или еврейский ресторан, японскую кухню или львовскую кофейню, — этому заведению и вечер не принес покоя.

Но вдруг вслед за Виктором появилась эта девушка, которая, видимо, тоже больше хотела пообщаться с официантками, чем усесться за стол. Вера с Аней переглянулись, быстро перезнакомили их, вручили Жене коробку-картотеку, попросив ее помочь Виктору, при этом посоветовали быстренько занимать на верхнем ярусе единственный свободный столик.

Все это произошло слишком быстро, но никто не возражал, и через несколько минут немолодой, уже седой мужчина в темных очках и невысокая хрупкая девушка (сегодня в юбке, блузке и на каблуках!) сидели за столиком и пили сок. У Жени был выходной, и, после вчерашней вечерней драки и больницы, сегодня она хотела вернуться туда, где разговор со Златой будто накачал ее новыми силами. Еще раз прокрутить в голове услышанное, ощутить в груди тот сгусток энергии, который словно расплескала вчера вечером из-за того безголового Дэна и волнений за Илью. Дэн еще полночи названивал ей на мобильный, пока все-таки не ответила и не отругала его последними словами, чтобы дошло, а потом выключила трубку.

Утром пришло сообщение о тридцати двух пропущенных вызовах и эсэмэска: «Я тебя люблю!» Женька прочитала, вздохнула и позвонила маме. Она планировала сегодня зайти домой, как-то наладить отношения. Хорошо бы, чтоб еще и Жора в это время был на работе… Разговор с мамой, против всех ожиданий, не вылился в упреки и жалобы. Она и сама будто чувствовала себя виноватой в том, что ребенок пошел «в чужие люди», говорила, что не обижается, и двери всегда открыты, вдруг и вернуться захочет, тогда пожалуйста… Женька, удивленная таким ходом разговора, сказала, что у нее свободный день и она готова прийти на чай, но оказалось, что мама с Жорой собрались за город к его родственникам, и увидеться не удастся.

Илье звонить она не решалась, чтобы не разбудить, потому что после таких ударов по голове нужны покой и отдых… Она бы его навестила, но вполне реально представляла, какую «радость» принесет его родителям ее появление, поэтому и не порывалась. То ли действительно «акции» Ильи пошли вверх, то ли женская жалость к раненому сработала, но вчерашний случай что-то перевернул в девичьей душе, и та драка все прокручивалась перед ее глазами, заставляя сердце сжиматься.

Илья позвонил сам где-то перед обедом, сказал, что долго спал, что в целом все хорошо, но бровь распухла, глаз заплыл, синяк ого-го, и с такой рожей лучше несколько дней посидеть дома. Или полежать. Потому что все-таки его клонит в сон.

Женька велела спать и спать. А еще, при желании, конечно, позванивать. По окончании разговора почему-то извинилась за Дэна, будто это она была виновата, что того понесло разбираться…

Итак, встреча с мамой и встреча с Ильей отпали. А свободный день катился себе дальше. И незадействованными оставались школьные подруги, которые все еще понятия не имели о ее переезде. Поэтому была возможность встретиться и все, как говорится, «перетереть». Женька выгладила юбку, к ней надела летнюю блузку из тоненькой ткани, достала из клетчатой сумки босоножки на каблуке, выровняла плойкой волосы, накрасилась, прошлась по волосам духами и отправилась на встречу с подружками. Ведь даже если это подружки еще твоих школьных лет, все равно вид желательно иметь безупречный. Потому что, сознательно или нет, но каждая будет всматриваться в других и сравнивать. А Женьке со вчерашнего утра было на кого равняться!