Бог - мой приятель - Сирил Массаротто

Алиса… Я так и не смог ее забыть, хотя вместе мы прожили всего-навсего девять лет… Почему мне так сильно ее не хватает? Почему я продолжаю любить то, чего нет? Все, что я называл любовью до нее, на поверку оказалось пшиком, легкими интрижками. После же — я любил лишь тела, множество тел. К одной питал искреннюю привязанность, но не более. Останься Алиса со мной до конца, я бы не раздумывая ответил «да»… Но после всего, что было… Я уже ни в чем не уверен. А как же горе, страдание? Как быть с ними? Сам Бог рыдал в моих объятиях, не в силах выдержать эту боль… Безумства, пытки, страдания, одиночество, несбывшиеся мечтания, неразделенная любовь, предательство, тревоги, болезни, старость, уныние, отчаяние, никчемная жизнь, нелепая смерть… Ответив «нет», всему этому можно положить конец раз и навсегда.

Наверняка Алиса так и поступила. Приняв мученическую смерть под грудой искореженного металла, она, как никто другой, знала цену страданиям и не сомневаясь должна была ответить «нет, довольно». Из сострадания к себе, к другим, к нам с Лео…

Хм, впрочем, насчет Лео я не уверен… Не могла же она пожелать ему исчезнуть с лица земли в четыре года? Насколько я ее знаю, при одной мысли об этом она пришла бы в ужас. Она называла его своим маленьким любимчиком. Я был большим. Помню, как она говорила: «Он мой маленький любимчик, ты — моя большая любовь, но это вовсе не означает, что тебя я люблю больше. Размер не имеет значения, я обожаю вас обоих. Надеюсь, ты не ревнуешь?» При этом она вскидывала бровки домиком и по-детски виновато закусывала нижнюю губку. Конечно, она знала, что я не ревную. И я любил их одинаково — ее и нашего маленького ангелочка, нашего Лео. Моего Лео, который со временем стал мне больше другом, нежели сыном. Он подарил мне малышку Ивуар, в которой мы оба души не чаем… Как жаль, что она вырастет без меня… Ну вот, теперь я уже сомневаюсь. Они так счастливы втроем… Я не могу лишить их всего этого…

Я слишком их люблю. Я хочу, чтобы они жили дальше, любили еще больше, еще сильнее, как любил их я. Любовь не дает мне покоя, и мне кажется, я начинаю понимать. Как-то раз в одном из наших разговоров Бог упомянул, что из всех качеств, что мы ему приписываем, единственно верным является лишь то, что он есть любовь. Истинная правда. Покуда в нас не иссякнет источник любви, мы будем жаждать продолжения, а значит, выбирать жизнь. И все продолжится — и мы, и он, и любовь.

— Бог!

— Слушаю тебя.

— Я готов, но прежде чем ответить на твой Вопрос, я бы хотел еще кое о чем тебя спросить.

— Спрашивай.

— Что сказала Алиса? Каков был ее ответ?

— Она ответила «да». Из любви к тебе и к Лео. Ты разве сомневался?

— Хотел узнать наверняка. Итак, думаю, теперь я окончательно готов.

— Что ж, я рад, но для начала позволь и мне сказать тебе на прощание несколько слов. Я дорожил дружбой с тобой, как ни с кем другим. Знай, что я буду скучать по тебе и часто о тебе вспоминать. Теперь можешь говорить, но знай, что это будут твои последние слова. Затем все будет кончено.

— Спасибо. Если позволишь, я обойдусь без лишних слов. Ты и так знаешь, что значил для меня, дружище.

— Знаю, дружище.

— Так вот, я хочу, чтобы все продолжалось. Прощай. Мой ответ — «да».