Восстание вассала - Александр Смоленский

И только спустя добрую сотню дней, когда Николай уже совсем измучился в ожиданиях и готов был вновь запить, его наконец «пригласили».

Мимолетом глянув в окно первого этажа, дабы еще раз проверить, как он выглядит, Николай нажал на кнопку переговорного устройства и представился. Массивная дверь словно «нехотя», со скрежетом, отворилась.

Возле турникета его встретили двое хмурых мужчин в темных костюмах. Предъявив удостоверение ветерана спецслужб, Николай незаметно огляделся.

Роскошный интерьер холла настолько разительно диссонировал с наружным видом здания, что Николай невольно присвистнул:

– Ничего себе ребята зашифровались!

– Вам на третий этаж, Николай Георгиевич, – возвращая документ, никак не комментируя реплику посетителя, сказал один из охранников. Другой в этот момент продолжал тщательно «ощупывать» одежду Андронова металлодетектором.

В приемной шефа агентства миловидная секретарша прощебетала:

– Проходите, пожалуйста. Георгий Нилович готов вас принять.

В светлом кабинете, отличавшемся простотой убранства, никого не было. Однако явно ощущался приятный запах табачного дыма. «Наверняка дорогой, – с некоторой грустью отметил Андронов, – не то, что мой». В табаках Николай разбирался неплохо, хотя теперь курил трубку лишь по особым праздникам.

– Здравствуйте, коллега, – откуда-то сбоку раздался хрипловатый низкий голос. – Будем знакомы, Глушко…

Андронов обернулся на голос и увидел в дальнем левом углу кабинета довольно глубокую овальную нишу, откуда из-за небольшого стола вышел навстречу хозяин офиса.

– Здравия желаю, Георгий Нилович!

– Зовите меня лучше Юрий. Вам удобнее и мне приятнее. И еще. Здесь у нас, знаете ли, без здравиц.

Это был крупный мужчина, особенно в сравнении с некоторой истощенностью Андронова. Аккуратно причесанные назад каштановые волосы были подернуты сединой. Левую часть лица «украшал» грубый, почти от глаза до уголка рта, шрам, что вкупе с пронизывающим взглядом темных глаз придавало облику хозяина кабинета некую инфернальность. Если добавить к этому отменный темно-серый костюм с галстуком в тон, массивные золотые часы на запястье левой руки, то, видимо, именно такая импозантность особенно завораживает женщин.

«Сколько же он здесь зарабатывает, если может позволить себе такие „котлы“?» – пронеслось в голове Николая, который незаметно скосил взгляд на свои старенькие «Сейко».

– Закурите? – Глушко безошибочно определил во взгляде гостя тоску любителя трубок. – Могу предложить трубку.

– Раньше всегда носил, а сейчас… Сами понимаете… Так что не откажусь.

Когда оба успешно раскурили трубки, Глушко перешел к делу.

– Ну что ж, Николай Георгиевич, просмотрел я ваше резюме. Да и у коллег навел справки. Должен сказать, коллеги отзываются о вас неоднозначно, – чуть скривив рот в полуулыбке, заметил он. – Послужной список у вас не ахти, да и возраст не для начинающего… Это все же, согласитесь, возраст… Да вы сразу не мрачнейте. Мне самому скоро две пятерки стукнет…

Глушко вдруг умолк и задумался. Тот ли человек, который вдруг стал позарез нужен, сейчас сидит перед ним? Придется ли ко двору в таком щекотливом деле, которое нежданно-негаданно обрушилось на его голову? Причем как-то странно.

– Да это разве возраст – пятьдесят пять?! – прервал его мысли Андронов. – Я недавно слышал, что боссы крупных компаний вновь стали брать на работу людей нашего возраста. Говорят, с нами надежнее, ответственности у нас больше, а болтовни меньше.

«Во-во! В самую точку попал», – подумал хозяин «Ангела», а вслух ни с того ни с сего брякнул:

– Как говаривал у Бабеля Мендель Крик, «время идет, дай времени дорогу». Так, кажется…

Андронов растерянно замолчал.

– Но дело не в вашем возрасте… – продолжил Глушко.

– А в чем же? – насторожился гость.

– …В вашей биографии, Николай Георгиевич, меня смущают два момента… Во-первых, у вас нет никакого опыта боевых действий…

Такое начало аудиенции явно понравиться не могло. Андронов сначала напрягся и начал было «ершиться», что обычно приводило к печальному для него исходу, причем не только при устройстве на работу, но и, например, в очереди за водкой, да и в других житейских ситуациях.

– Простите, Юрий Нилович, неужели ваше охранное агентство собирается с кем-то воевать?..

– А почему бы и нет?! – рассмеялся в ответ работодатель. – Ведь именно этому нас с вами обучали. К тому же в этой жизни всегда кто-то с кем-то воюет. Незримый или зримый бой, он идет беспрерывно и повсеместно. Разве не так?

– Наверное, вы правы. Но если я не воевал в «горячих точках», а жил большей частью нелегалом, то это вовсе не означает, что я не владею оружием и боевыми навыками. Можете проверить. Например, в тире…

– Это завсегда успеется.

Неожиданно Глушко резко поднялся с места и с суровым блеском в глазах посмотрел на гостя. При этом шрам на его левой щеке побагровел.

– Извините, если я вас чем-то задел, Юрий Нилович… – примирительным тоном ответствовал Андронов, поняв, наконец, что колкости с его стороны ни к чему хорошему не приведут. – Я слышал, товарищ полковник, о вашей работе в спецподразделении «Гром». Это, конечно, высший класс! Да и иностранный легион тоже не шуточное дело. На такое способны немногие.

Андронов пустил в ход неприкрытую лесть.

Готовясь к встрече с шефом «Ангела», он собрал через приятелей в союзе ветеранов кое-какую информацию о боевом пути отставного полковника ГРУ Георгия Глушко. В недалеком прошлом он был не просто военным разведчиком, а действующим диверсантом-боевиком особого спецподразделения, с блеском выполнявшим самые немыслимые операции за рубежом. Афганистан, Ангола, Египет, Африка, бывшая Югославия. И везде подвергался смертельной опасности. Андронову было известно даже то, почему коллеги прозвали Юрия Ниловича Глушаком». Отнюдь не от фамилии, как казалось бы. Просто тот не знал пощады к противнику, никогда никого не брал в плен и не оставлял в живых ни единого свидетеля своих боевых подвигов. Глушил, словом, до конца.

Но вот что случилось с героем-полковником после развала СССР, Андронов не ведал, ибо не мог объяснить себе, почему тот в возрасте сорока пяти лет оказался не нужен ни государству, ни родному ведомству.

– Это уже интересно! Как я погляжу, вы не так-то просты, коллега! Значит, и вы тоже успели, как говорится, «вычислить» меня! Что ж, похвально, похвально! Это обнадеживает, – откровенно удивившись осведомленности гостя, произнес Глушко.

– Чему тут удивляться, товарищ полковник?! Все-таки одну школу проходили, – усмехнулся в усы Андронов, поняв, что попал в точку. – Но вы еще до конца не сказали, что еще вас смущает в моей биографии?

– Будто сами не догадываетесь! Та история в Цюрихе… Ваш провал, который, думаю, был явной подставой. Если, конечно, вы сами ее не устроили. Что, кстати, было бы гораздо интереснее. Ведь именно из-за того случая с пропажей партийных денег вас выдворили из органов, не так ли?