Дежурное происшествие - Надежда Никольская

Вера Васильевна изо всех сил старалась не делать замечаний. К несчастью, Марина Валерьевна не отличалась внимательностью.

— Марина Валерьевна, — уже через пару минут обреченно спросила Вера Васильевна, — у вас Дятлов лежит почти десять дней. А рентген легких где? И общий анализ крови?

Марина Валерьевна быстро пролистала историю болезни.

— Тут нет почему-то, — с претензией сообщила она заведующей.

— А вы назначали?

— Да, конечно.

— Позвольте!

Вера Васильевна внимательно посмотрела назначения. Конечно, анализ крови и рентген назначены не были.

— Здесь нет этих назначений, — устало констатировала она.

— Ну и что? — Марина Валерьевна не чувствовала себя виноватой ни на минуту. — Все сестры знают, что при поступлении эти обследования нужно делать!

— Мне казалось, что это знают все врачи. А сестры выполняют их назначения.

Марина Валерьевна всем своим видом продемонстрировала несогласие. Алексей Максимович пробормотал что-то неразборчивое.

Вера Васильевна решила не продолжать дискуссию. Но в следующей истории болезни обнаружилось несколько не менее глупых ляпов, дальше еще и еще.

При этом Марина Валерьевна всячески показывала начальнице, что к ней, молодому, но тем не менее способному, квалифицированному доктору, придираются совершенно несправедливо. Просто из-за молодости, внешности и таланта.

Когда пошли по палатам, красавица ухитрилась перепутать фамилии больных. Пациенты по-школьному хихикали и переглядывались.

Марина Валерьевна, кажется, считала, что все окружающие падают от ее неземной красоты. В общем, к концу обхода Вера Васильевна устала и окончательно разъярилась:

— Алексей Максимович, спасибо. Марина Валерьевна, пройдите, пожалуйста, ко мне в кабинет.

Вера Васильевна больше не надеялась избежать конфликтной ситуации, поэтому к ней вернулось спокойствие.

В кабинете Вера Васильевна предложила Марине Валерьевне присесть, немного помолчала, собираясь с мыслями.

— Марина Валерьевна, вы уверены, что медицина — это ваше призвание? — наконец спросила она как можно мягче.

Марина Валерьевна тоскливо посмотрела на заведующую. И вдруг ответила совершенно честно:

— Не знаю.

— Мне кажется, вам совсем не нравится наша рутина. — Вера Васильевна удержалась от вздоха.

— Не нравится, — понурилась Марина Валерьевна. — Тут у вас одни старушки, алкоголики какие-то.

— Так, может, вам просто поменять работу? Например, в фармфирму устроиться? — Вера Васильевна увидела свет в конце тоннеля.

— Там такие требования… — протянула Марина. — И тоже скучно.

Разговор зашел в тупик. Но Вера Васильевна не хотела сдаваться:

— А если вам посоветоваться с кем-нибудь… более опытным? Старшим товарищем? Может, он придумает что-нибудь.

— Он говорит, — не скрыла Марина Валерьевна, — что нужно попробовать получить сертификат по функциональной диагностике. Но это тоже… Гель этот… И радиация вредная.

— Но вы же не можете всю жизнь заниматься тем, что вам скучно!

— А что делать? Выбора-то особого нет!

— Марина Валерьевна, — неожиданно осенило Веру Васильевну, — кажется, я знаю, что вам нужно!

— Уволиться предложите? — Марина Валерьевна подозрительно посмотрела на заведующую.

— Да нет, конечно! Просто вам нужно переучиться на косметолога! У вас же только интернатура? Вот и отлично! Поступите на дерматолога, пусть больница даст вам направление, а оттуда уж и до косметологии недалеко! И никаких вам алкоголиков и старушек! Только приятные красивые люди!

— Вы думаете, это возможно? — Марина Валерьевна оживилась.

— А почему нет? Вы девушка молодая, красивая! А пока можно вообще на курсы какие-нибудь пойти!

— Знаете, вы на вид такая… А оказывается… Спасибо, Вера Васильевна! Это действительно вариант! Можно я пойду уже узнавать?

— Можно, конечно! Только вы уж истории болезни поаккуратнее… И с больными тоже..

— Конечно, конечно! А вы мне дадите рекомендацию, если что?

— Обязательно, — твердо пообещала Вера Васильевна.

Марина Валерьевна упорхнула, на ходу извлекая из кармана халата мобильник.

Вера Васильевна мечтательно посмотрела на электрический чайник — кофе точно заслужила. Но не успела она подойти к шкафчику, чтобы достать чашку и припасенный бутерброд, как в дверь робко постучали.

— Войдите.

— Это я во всем виновата, — с порога сообщила Зоя Травина. — Могу написать заявление.

Вера Васильевна посмотрела на нее, на чайник:

— Знаешь что, запри-ка дверь на ключ. Ты кофе пьешь или чай?..

— Кофе. — Зоя покраснела, побледнела, снова покраснела. Она ожидала, что ее будут ругать и увольнять.

— У меня тут мелкомолотый, натуральный. Растворимый — это все-таки вредно и невкусно.

Вера Васильевна достала чашки, насыпала в каждую ароматный порошок, залила кипятком. Немного подумала, отыскала одноразовую тарелку, разделила бутерброд пополам, половину на тарелке поставила перед девушкой. Зоя наблюдала за ней почти с ужасом. Сестры редко пьют чай с врачами, а тут кофе с бутербродом — с заведующей!

— Что-то мне подсказывает, что ты после своего насыщенного дежурства не ела и не пила. Так что угощайся, — улыбнулась Вера Васильевна.

— Спасибо. — Зоя робко откусила кусочек бутерброда, отпила из чашки. — И вправду вкусно.

— Вот и хорошо. — Вера Васильевна с удовольствием пила крепкий кофе, чувствуя, как к ней с каждым глотком возвращаются силы.

Некоторое время они посидели в тишине. Убедившись, что у девушки чашка тоже опустела, Вера Васильевна спросила:

— Так с какой стати ты собралась увольняться?

— Потому что я во всем виновата. Я не уследила.

— Насколько я знаю, лоток на посту оставила Анна Сергеевна.

— Просто так получилось. Я ей под руку напомнила про ампулы, про учетность, а она… В общем, она разнервничалась. Так что все из-за меня.

— Все совсем из-за другого. Впрочем, неважно. Скажи, а тебе нравится работать?

— Да. Очень.

— И не скучно, не раздражают больные? — вспомнила Вера Васильевна Марину Валерьевну.

— Нет, что вы! Конечно, с ними иногда трудно, но все равно.

— А почему ты дальше не учишься?

— Я учусь, на клинического психолога, — слегка оживилась Зоя.

— Очень хорошо. Тогда тем более должна понимать, что у людей бывают свои особенности. И не расстраиваться лишний раз, но в работе учитывать. Понимаешь?