Ночник - Денис Драгунский

Мама приснилась, как она сидит на веранде и что-то рассказывает. «Что-то вещает», как я зло говорю в уме.

Завтрак закончен. Большой тусклый чайник, из которого доливали кипяток в маленький чайник с заваркой, давно уже остыл. Мы с Л. устали. Нам надоело. Но истома летнего воскресного утра окутывает, оковывает нас. А мама всё повествует – непонятно о чем. Как она ездила в писательский дом творчества Дубулты, под Ригой, и кого там видела, что сказала мадам N и что ответила мадам М, и сама себе смеется, и часы тикают, и кажется, что улетают не просто минуты, четверти часа, часы, утра и полудни – что улетает, стряхивается жизнь. Но я не могу встать – сейчас, во сне, – как не мог встать тогда, наяву, и все сидел часами на этой веранде.

" Ах, наша веранда, «которая тогда еще не была утеплена», как говорили мы дома и с дачными друзьями. Это отдельная история: когда мы затеяли строить для себя дом на нашем участке, то его можно было оформить как пристройку, а пристройку – как «утепление веранды с устройством мансардного помещения над ней». Во как! Поэтому, когда мы вспоминали что-то, случившееся до 1984 года, то шутя говорили: «Это было, когда веранда еще не была утеплена» – то есть когда нового дома-пристройки еще не было.

Ах, наша веранда, квадратная, большая, пять на пять, с трех сторон застекленная широченными, мелко переплетенными окнами, одинарные рамы, то есть в одно стекло, поэтому находиться там можно было, пока на улице тепло… "

Облупившаяся белая краска на оконных переплетах.

Тонкие черные трещины на окаменевшей от времени краске. Замазка, прокрашенная сверху. Старые следы белой краски на стекле. Бузина в окне, в углу между стеклянно-деревянной верандой и желтой оштукатуренной стеной дома.

В этом углу всегда сыро. Круглые камни на земле. Туда льется вода с крыши.

Сырое августовское утро. Мама вещает про Рижское взморье, про писательских жен…

Скоро переезжать в город.