Испытания любимого кота фюрера в Сибири - Михаил Башкиров

Из обветшалого конусообразного сооружения из кожи и жердей выскочил чумазый узкоглазый малый и залопотал, перемежая русские слова с родными.

Магнат покинул вертолет первым, с котенком на руках.

Юный тевтонец все происходящее воспринял как новую захватывающую игру. Технические неполадки в работе несущего винта не заметил. Бешеный пульс хозяина ощутил, но не понял основной причины. Аварийной посадки не испугался. Стойбищу не удивился. На чумазого даже не посмотрел, а задремал в надежных объятиях повеселевшего хозяина.

Следом за магнатом, размахивая пистолетом, выпрыгнул начальник охраны.

Чумазый притих, но продолжал жаловаться вполголоса.

Начальник охраны, в молодости кочевавший с тунгусами, кое-как разобрал быструю речь. Чумазый бубнил, что из-за машины, упавшей с неба, разбежались по тайге все олени, а за ними ушли собаки.

Магнат вынул пачку наличных рублей и, не считая, отдал чумазому.

Узкоглазый, спрятав деньги за пазуху, переключился из жалобного регистра в дружелюбный и принялся изводить спасшихся при аварии нескончаемыми улыбочками, утробным смехом и предложением выпить за вертолет, за экипаж, за страшного человека, за большого начальника и маленького кота.

Магнат, жестом показав на заснувшего котенка, велел чумазому заткнуться.

Начальник охраны для пущей внятности погрозил узкоглазому трепачу пистолетом.

Возникший инцидент прекратила стройная девушка в линялом платье, которая, торжественно и правильно произнося русские слова, объявила гостям, что надо срочно пройти в шаманский чум.

Начальник охраны и магнат с посапывающим котенком на руках послушно двинулись за черными косами, утяжеленными старинными монетами еще царской чеканки.

До прибытия запасного вертолета оставалась уйма времени. Можно было развеяться, отвлечься и забыть о несостоявшейся катастрофе.

Шаманское жилье оказалось недалеко, в стороне, за стойбищем.

Девушка откинула полог чума, но сама осталась снаружи.

Начальник охраны первым втиснулся в полумрак, воняющий бледными поганками, табаком и еще какой-то гадостью.

Владелец четырех рудников, трех приисков, двух супердраг и одного тевтонского гулона, пригнувшись, внес в обветшалый чум дремлющего элитного котенка.

Своеобразные запахи не разбудили Аристократа.

Начальник охраны замер часовым на посту.

Магнат пробрался на середину, к тлеющему очагу.

У огня – мерцающего и затухающего – сидела на корточках патлатая старуха в лоскутном одеянии с бубном в костлявых руках.

Магнат еще не знал, что эта весьма экзотическая встреча окажется более впечатляющей, чем аварийная посадка.

А котенок Аристократ тот мистический сеанс элементарно проспал.

Но сейчас, в кабинете магната, перед самым опасным прыжком элитному тевтонцу было не до сна и дремы.

Предстоял затяжной прыжок через рельефный глобус.

Аристократ должен был точно попасть на самый край спинки массивного кресла, стоящего перед письменным столом.

Но риск заключался в том, что кресло на шаровых опорах могло от котового натиска уехать куда угодно, с непредсказуемыми последствиями как для кресла, так и для тевтонца.

Интуиция подсказала немецкому коту, что промахнуться нельзя ни в коем случае.

При диагональном прыжке с такой высоты малейшая неточность оборачивалась тяжелейшей черепной травмой.

15. Рекрутирование самцов

Глобальный Координационный Совет продолжал американскую брачную тему, исключавшую со стороны невест и любовь, и расчет.

– Женихов одеть в черные фраки. Все должно выглядеть чинно и солидно, а не как цирковое представление.

– Белые хризантемы в петлицы.

– Да погодите вы с хризантемами! Это же нелегкая задача: навербовать экстремалов, готовых на официальный, и к тому же публичный, брак с когтистой невестой!

– Да, тварюг соберем сколько потребуется, без лишних затрат, а вот с женихами придется изрядно повозиться.

– Наверняка потребуется выплачивать гонорары.

– Брать в законные жены тварюгу, да еще без приданого – моветон.

– С денежным стимулированием разберемся, но в женихи нужны медийные лица, способные заинтересовать большое количество зрителей.

– При массовом бракосочетании можно сэкономить: восемьдесят процентов участников – всякая шваль, готовая ради ничтожного заработка на все, и двадцать процентов тех, кто реально способен взбудоражить общественное мнение.

– А двадцать – не маловато?

– Получается, женихи для информационного бума важней невест.

– Леди и джентльмены, какие будут предложения по мужскому контингенту?

Компьютер в качестве подсказки вывел на экраны вереницу самых популярных личностей Соединенных Штатов.

– Вполне сгодятся бывшие звезды – полузабытые чемпионы, ушедшие в тень актеры – этим категориям часто хочется вернуть былую славу любым путем.

– Отставные политики!

– Беспутные отпрыски знаменитых родителей.

– Патологические женоненавистники.

– Скрытые маньяки.

– Но чтобы расовые пропорции были соблюдены – всех понемногу.

– А то «Черные коты» не поймут юмора и обидятся.

– Кстати, неплохо бы на фоне брачующихся давать интервью с обиженными подругами женихов: променял меня, такую милую, такую хорошую, на гадину с мурлами!

– Подключить брошеных жен. Пусть, рыдая, поведают миру, что их оставили ради тварюг.

– А бывшая любовница расскажет, как не смогла удовлетворить партнера и самолично отдала его в ненавистные лапы, не способные даже на элементарный петтинг.

– Леди и джентльмены, прямой эфир – сильнодействующее средство. Но все надо делать аккуратно. А то гнев раздосадованных отцов и безутешных матерей обрушится не на коварных невест, а на тех, кто подставил сыночка.

Компьютер прилежно выдал на одиннадцать экранов сонм возможных кандидатов в женихи.

16. Служительница культа

Аристократ, совершив максимально возможный разбег на ограниченном пространстве шкафа, оттолкнулся всеми четырьмя лапами о край и отправился в рискованный полет.

Легонько балансируя хвостом, тевтонец красиво, почти как настоящий космонавт, парил над рельефным глобусом.

Драгоценные вкрапления, обозначающие золотые месторождения, остались, не потревоженные, внизу и позади.

Энергия разбега и сила толчка, соединенные с правильным выбором идеальной траектории снижения, позволили Аристократу так удачно попасть на край спинки кресла, что своенравная мебель только качнулась, не тронувшись ни к столу, ни к стене.