Последние дни - Раймон Кено

— Турен, месье, это «сад Франции».

И так далее и тому подобное, и так далее и тому подобное, и в конце концов житель Туранжо признается:

— Вообще-то сейчас, месье, я оказался в крайне трудном положении.

— Что же у вас случилось?

— О, не хочу надоедать вам всякими глупостями.

— Ну что вы, что вы.

— Представьте, у меня большие неприятности. Неприятности — это мягко сказано. Я оказался в Париже без единого су. Не знаю, как меня угораздило. У меня ни единого су. Есть, конечно, несколько купюр по десять франков, но чтобы протянуть до конца воскресенья, согласитесь, этого мало.

— Действительно, — согласился Браббан.

— Правда, у меня в отеле хранится чемоданчик с довольно приличной суммой в долларах. Я охотно оставил бы их в залог.

Браббан улыбнулся.

— Как раз это я и хотел вам предложить, — сказал он.

Сосед внимательно изучил его взглядом, подозвал официанта, оплатил заказ и исчез. Браббан достал часы и мрачно взглянул на циферблат: три часа потерял. Он встал с озабоченным видом и отправился к Вюльмару в «Виль де Руан».

— Ну что? Вы один? — спросил Вюльмар.

Браббан вздохнул.

— Ничего за все утро.

Вюльмар пожал плечами. Он был явно взвинчен. Три порто выпил, пока дожидался патрона.

— Меня это достало, — сказал он. — Трижды достало.

— Вы полагаете, что успех приходит каждый раз, молодой человек?

— Вовсе нет! Просто я сыт по горло вашими мелкопошибными трюками. Я знаю их, как свои пять пальцев: прием с таким названием, с сяким… Я уже мог бы применять их самостоятельно. Но это смех, да и только!

— А что делать?

— Где ваше честолюбие, месье Браббан, что с ним стало?

Браббан поскреб затылок.

— У меня пока нет идей.

— Хотите, чтобы я подбросил вам парочку?

— Не надо, — воскликнул Браббан. — Только не это! Идеи должны исходить от меня.

Вюльмар пожал плечами.

— Мы могли бы собирать подписи в пользу Папы.

— Папы?

— Да. Как будто его держат взаперти в подземельях Ватикана.

Браббан сурово на него посмотрел.

— Что вы несете? Я же просил: держите свои идеи при себе.

— Ну, хватит, — сказал Вюльмар.

— Угощаю вас обедом, — сказал Браббан и поставил бутылку бургундского плюс ликеры.

Вюльмар в конце концов опьянел.

— Лично я хочу проворачивать большие дела, — сказал он.

— Вы правы. Мы будем проворачивать большие дела. Я буду проворачивать большие дела. Только нужно потерпеть. Дождаться, когда у меня будут идеи.

— Нет, не хочу я ждать! Я хочу проворачивать большие дела прямо сейчас.

Браббан напрягся.

— Два чемодана все еще у вас?

— Да, только в эти игры я больше не играю. Не пойдет. Такие приемы — чушь. Из-за этих низкопробных махинаций нас с вами в конце концов запихнут за решетку.

— Тс-с.

Вюльмар замолчал и задумался.

— Скажите-ка, что вам нужно от Бреннюира-старшего?

— Что мне от него нужно? Да ничего. Мы друзья, только и всего.

— Рассказывайте! Я вам не верю.

— Прошу вас быть со мной повежливее, месье Вюльмар. Не забывайте, что вы мой подчиненный.

— Скажите честно, чего вы хотите от Бреннюира-старшего?

— Абсолютно ничего.

— Никогда в это не поверю.

Какое-то время оба сидели молча.

— Умираю от любопытства, — не отставал Вюльмар.

— Не понимаю, чего вы добиваетесь, точнее, чего можете добиться.

— Да ладно! Я не настаиваю. Что мы будем делать сейчас?

— Можно попробовать прием с чемоданом и долларами, — предложил Браббан.

— Я уже сказал, что больше в эти игры не играю.

— Вы мой секретарь, ваше дело — слушаться.

— Смех да и только, — отозвался Вюльмар.

Браббан поскреб затылок.

— Освободить вас во второй половине дня?

— Ни в коем случае. Я просто хочу провернуть что-нибудь интересное. Сорвать большой куш.

— Нужно дождаться, когда у меня будет идея.

— Долго ждать придется.

Разъяренный Браббан вскочил и треснул кулаком по столу. Все посмотрели на него. Сбежались официанты. Он сел на место, покашливая и теребя узел галстука.

— Стакан воды и счет, — потребовал он.

Вюльмар наблюдал за ним с любопытством. Оба вышли, не произнеся ни слова. «Амилькар» ждал на улице возле здания. Браббан втиснулся в небольшое авто и поставил себе на колени два чемодана с долларами: один с фальшивыми, а другой со старыми газетами. Вюльмар сел за руль.

— Куда едем?

— Заглянем в контору. Положу чемоданы, поскольку сегодня мы ими не воспользуемся.

Браббан смотрел на два чемодана с нежностью. Ему столько раз удавался этот прием, что он испытывал к нему особую привязанность.

— Вы чем-нибудь, кроме мелкого жульничества, в своей жизни занимались? — спросил Вюльмар, когда они спускались по улице Тронше.

— Тс-с, — шикнул Браббан. — Умейте подбирать выражения. Я вам уже сто раз говорил.

— А вы только что здорово рассердились.

— Да, и правда. Я уже забыл. Вы становитесь все более развязным. Не забывайте, мы не компаньоны. Вы всего лишь мой секретарь.

— Да, месье.

— Надо набраться терпения. Верьте в мою звезду. Уверен, совсем скоро у меня в голове зародится чудесная идея.

— Да, месье.

— Кстати, по-моему, до сих пор жаловаться вам было не на что. Я вам хорошо платил.

— У меня есть расходы. Бензин стоит дорого. Вы не думали о том, что стоило бы купить хороший автомобиль? Он был бы вам весьма полезен. На гоночной машине вроде этой нас в два счета запомнят.

— Идея, — сказал Браббан. — Куплю хороший автомобиль. Закрытый, правильно?

— Я знаю, где взять недорогой, — отозвался Вюльмар.

Он остановился на углу улицы. Браббан вышел с двумя чемоданами. Вюльмар стал его ждать.

— Что делаем теперь? — спросил он, когда шеф вернулся.

— Ничего. Я буду думать. Прогуляюсь по улицам. Чувствую, что сегодня что-нибудь придумаю.

— Папа, запертый в подземельях Ватикана, — вам не кажется, что это неплохо?