Кодекс принца. Антихриста - Амели Нотомб

Хотя нет – появилась Христа. Она-то меня увидела? Нет, это было бы слишком хорошо. Она увидела не меня, а мое больное место. И сыграла на нем.

Увидела девушку, которая дико мучается из-за того, что ее не существует. И поняла, как с толком использовать эту болячку, которая нарывает уже шестнадцать лет.

Она успела завладеть моими родителями, их квартирой. И наверняка не остановится на столь удачно начавшемся пути.

Снова наступил понедельник. Но Христа не пришла на занятия, и я вернулась домой одна.

Увидев, что Христы нет, мама засыпала меня вопросами:

– Она заболела?

– Не знаю.

– Как это ты не знаешь?

– Очень просто. Она мне ничего не говорила.

– И ты ей даже не позвонила?

– Я не знаю ее телефона.

– Почему же ты не спросила?

– Она не любит, когда я суюсь в ее домашние дела.

– Но телефон-то можно было спросить!

Вот уже получалось, что виновата я.

– Она сама могла позвонить, – сказала я. – Ведь у нее-то есть наш номер.

– Наверно, для ее родителей это слишком дорого. – У мамы всегда находился довод в оправдание моей, как она считала, подруги. – Адреса у тебя тоже нет? И как называется ее деревня, не знаешь? Умница, нечего сказать!

Не желая отступаться, мама попробовала прибегнуть к справочной службе:

– Семейство Билдунг в районе Мальмеди… Нет таких? Благодарю вас.

Когда пришел с работы отец, мама поведала ему о своих поисках и моей тупости.

– Чего от тебя ждать! – сказал мне родитель.

Вечер был безнадежно испорчен.

– Надеюсь, вы не поссорились? – инквизиторским тоном спросила мама.

– Нет.

– В кои-то веки у тебя появилась подруга! Чудесная девушка! – продолжала она все так же осуждающе.

– Мама, я же сказала: мы не ссорились.

Про себя я подумала: «Значит, если когда-нибудь мы с Христой действительно поссоримся, родители мне этого не простят, – придется учесть».

Папе кусок в рот не лез – ведь угощения были приготовлены для Христы.

– Может, она попала в аварию? – предположил он после долгого молчания. – Или ее похитили?

– Ты думаешь? – ужаснулась мама.

Это было выше моих сил – я ушла к себе. Родители этого не заметили.

На следующее утро Христа как ни в чем не бывало верховодила своей оравой.

– Где ты была? – напустилась я на нее.

– В каком смысле?

– Вчера вечером. Это был понедельник, мы тебя ждали.

– Ах да! Мы с Детлефом слишком поздно пришли домой, и я проспала.

– Почему же ты нас не предупредила?

– Ох! Это что, так важно? – вздохнула она.

– Родители беспокоились.

– Как мило! Извинись за меня, ладно? – бросила она и отвернулась, показывая, что не намерена больше терять время на разговоры со мной.

Вечером я, как могла, объяснила все любящим родителям. Они проявили безграничную снисходительность и сочли, что Христа поступила вполне естественно. А главное, осведомились, придет ли она в следующий понедельник.

– Наверное, – ответила я.

Родители облегченно вздохнули.

– Вот видишь, – сказала мама папе, – она жива и здорова.

Через неделю Христа действительно явилась вместе со мной. Родители встретили ее с особым радушием.

«Ловко она все рассчитала», – подумала я, и оказалась права.

Но насколько права, выяснилось только за ужином. Слово взял отец.

– Христа, мы с Мишель подумали и решили предложить тебе перебраться к нам на всю неделю. Будешь жить вдвоем с Бланш, у нее в комнате. А на выходные возвращаться домой, в Мальмеди.

– Франсуа, не распоряжайся, Христа решит все сама! – перебила мама.

– Да, правда, я увлекся. Ты, конечно, можешь отказаться, Христа. Но мы все трое были бы очень рады.

Я не верила своим ушам.

А наша Христа, как хорошая актриса, скромно опустила глазки и прошептала:

– Я не могу принять ваше предложение…

Я затаила дыхание.

– Почему? – огорченно спросил отец.

Она выдержала долгую паузу, а потом, будто бы с трудом преодолевая смущение, выговорила:

– Я… я не сумела бы платить за жилье…

– Ни о какой плате не может быть и речи! – возразила мама.

– Нет… я не могу. Это слишком большое одолжение…

Я была с ней согласна.

– Да что ты! – сказал отец. – Это ты сделаешь нам одолжение, если согласишься! Мы так рады, когда ты здесь. Бланш прямо не узнать! Ты для нее как сестра!

Ого! Тут уж я еле сдержалась, чтобы не расхохотаться.

Христа робко посмотрела на меня:

– Но я буду стеснять тебя, Бланш, ты же лишишься собственной комнаты.

Ответить я не успела – меня опередила мама:

– Ты бы видела, как Бланш расстроилась, когда в прошлый раз ты не пришла. Она не очень общительная, и до сих пор у нее не было друзей. Так что, если ты согласишься, для нее это будет невероятным счастьем.

– Ты осчастливишь нас всех! – увещевал отец.

– Ну, тогда я не могу отказаться, – сдалась Христа.

Ей надо было дождаться, чтобы ее еще и стали благодарить.

Мама обняла благодетельницу, а та морщила нос от удовольствия. Отец сиял.

Ну а я осиротела.

Да, осиротела и получила лишнее подтверждение этому, когда после ужина мыла на кухне посуду на пару с родителем. Христа не могла нас там услышать, и я сказала:

– Почему ты не спросил моего согласия?

Я ждала, что он ответит мне просто-напросто: «Я здесь хозяин, кого хочу, того и приглашаю».

Но он выразился иначе:

– Это ведь не только твоя подруга, но и наша тоже.

Я едва не сказала: «Только ваша, а не моя», но тут вприпрыжку, как резвое дитя, вошла сама Христа.

– Я так счастлива! – воскликнула она.

И бросилась на шею папе, а потом расцеловала в обе щеки меня.

– Франсуа, Бланш, теперь вы моя семья!

Вошла мама, чтобы сполна насладиться прелестной сценой. Хорошенькая как картинка девушка радостно смеялась, скакала на месте и обнимала обоих моих родителей, они же любовались ее девической свежестью. Только мне все это казалось дешевой комедией и было больно, что я опять осталась в одиночестве.