Сломанные цветы - Анна (Фрида) Бергстрем

– Куда же ты идёшь?

– Не знаю.

– Тогда нам по пути!

Шагает Алиса по шахматным клеткам. Она в Зазеркалье. Спасибо таблеткам. Он кормил её витаминками счастья.

Он – танцующий в темноте… Она Глупындра. Каждый раз, когда ее взгляд касался его силуэта, с ней творились странные вещи… Она жадно впитывала каждую его черту и не могла им налюбоваться. Она смотрела… Как смотрят на своё единственное чудо, которое происходит раз в жизни, и переписывают книгу судьбы навсегда.

Однажды она приблизилась к нему. И сказала, мягко вынув сигарету из его воздушных пальцев:

– Дыши мной и чувствуй, как соединяются наши души…

И солнце вспыхнуло ярким пламенем на запылённом небе, когда она ощутила трепетную нежность его слегка обветренных губ.

– Ты меняешь меня. Я больше не буду прежней. Я становлюсь отблеском серебряного сиянья на твоих тронутых лунным светом висках.

– Может, всё прекратим? – едва заметно улыбался он, чувствуя радиоволны ее желаний.

– Пожалуйста, не останавливайся. У меня так восхитительно кружится от тебя голова!

Она не знала о нём почти ничего. Но она знала, откуда берётся эта дрожь в солнечном сплетенье. Эти легкие крылья, уносящие к звездам. И эта весна на луне… Она писала ему сообщенья на обрывках рассвета: обнимаю тебя всей душой. Ты моё солнце.

Он был сдержанно-манящим. Принимал ее откровенья. Но не спешил открываться сам. Как солдат на войне с собственным сердцем, который бежит от любви.

Ох уж эти мужчины с тонкими губами… Ты никогда не знаешь, когда попадёшься во власть их загадочной улыбки. Когда сдержанность чувств зажигает вулканы желаний. И целое безумство, от которого никуда не деться, рождает лишь один поцелуй.

– Мне нужен шампунь, который вымывает людей из головы, – сказала Глупындра, придя в ближайший супермаркет.

– Чего? – удивился продавец.

– Мне надо сделать что-нибудь, лишь бы стереть эти навязчивые мысли…

– Может, порошок по удалению стойких пятен?

– Ага, пятен на солнце, – съязвила Кристина.

Продавец по-прежнему тупил, глядя на странную девушку с большими грустными глазами.

– Пожалуйста, выбирайте товар и проходите на кассу…

– Спасибо. У вас нет того, что мне нужно. Лучше я пройду не на кассу, на эшафот. Ведь, как известно, самое лучшее средство от головной боли – это гильотина.

– Удачного дня вам! Выход вон там!

Небо сгорало от края до края. Кристина снова думала о нём.

– Любовь – красивая боль в области сердца… – сочувствовала подруга, но Глупындре не становилось легче.

«ХОРОШО БЫТЬ МАЛЕНЬКИМ – ВСЕ КОНФЕТЫ БОЛЬШИЕ. Плохо быть взрослым. Проблемы ещё больше, чем самая огромная из этих конфет…» – отрешённо вздохнула она, вспомнив слова одного очень хорошего человека, которого она никогда не знала, но общалась с ним по Сети.

– Макарошки будешь? – хлопотала подруга.

– Спасибо, что-то не хочется.

– Может, кусочек луны на блюдце небес?

– Спасибо, позже, – улыбнулась Глупындра, вспоминая тот шёпот звёзд, скользящий по обнажённой коже…

И про себя повторила:

– Пожалуйста, космос! Дай мне снова ЕГО. Так чтобы лететь к звёздам под шелест крыльев ангела с человеческим сердцем. Когда в тебе распускается безудержным чувством эта Вселенная внутри…

Они становились всё ближе и ближе друг другу…

– А в душЕ я танцую, – вдруг призналась Глупындра.

– А в дУше я пою, – отозвался Вселентий.

У них не было ничего общего. Кроме взаимного притяженья противоположных полюсов. И они ещё долго смеялись над разными милыми глупостями, на которые только способны влюблённые, когда им не нужны долгие объясненья и умные слова. Они смотрели на мир голубыми глазами через розовые очки. Поэтому им было всё фиолетово. Кроме друг друга под синим куполом неба мечты.

– А он есть в Сети?

– Не знаю.

– А ты поинтересуйся.

– Зачем? Он живёт этажом чуть выше. Самое главное, что он есть в моей жизни. Разве надо что-то ещё?!

Подруга насторожилась:

– Самый страшный человек – человек без твиттера. Вообще не знаешь, что за тараканы у него в голове!!!

Кристина не унималась:

– Да какая разница, под каким ником он прячется в Интернете?! Он как последний день на море. Расставаясь, хочется плакать, цепляясь за волны, вгрызаясь в песок.

– Странный он какой-то. Прям как не наш! – судачили люди.

– Свой он, свой, русский!

А в ответ снова с ехидцей слышался этакий вопросик с подковырцей:

– А что в нём такое «традиционно русское», в чём конкретно оно выражается?

– Да во многом, если не во всём. В самых разных мелочах порой.

– Ну хоть пару вещей назови!

– В его взгляде столько мудрости, что я отражаюсь ребёнком в его глазах!

Он был из рода людей с особо чувствительной кожей… А чтобы НЕ показаться слабым, доброту и надежду он бережно прятал за всегда разбитые в кровь кулаки…

– Какая глупость! – фыркали моралисты.

– Сердце не выбирает кого попало, оно чувствует родное. Лучше нравиться всего одному Человеку, чем целому стаду дебилов.

– У тебя поехала крыша?

Кристина смотрела в их глаза, полные злости.

– Самый дешёвый товар в мире – это мнение других о тебе, – говорили те, кто желал ей добра.

Вселентий потихоньку начал забираться в жизнь Глупындры. Сначала он аккуратно звонил в двери её квартиры, будто извиняясь. Потом он стал приходить чаще. Кристина сама не заметила, как сильно привязалась к нему.

Каждый раз, когда танцующий в темноте покидал её унылую реальность, она уносилась к нему всеми нелепыми мечтами. А потом писала ему короткие сообщенья на лучах заката: «Ты нужен мне» (I need You) – три простых слова, которые могут многое изменить. Важно не забыть сказать их тем людям, в которых мы действительно нуждаемся. И только где-то внутри становилось все беспокойней то, что заставляет сходить с ума. Душа металась как у загнанной зверюшки. «Всё проходит. Пройдёт и это» – написано на кольце у великого императора. Всё становится пеплом. Но беспокойно тикающее сердце Глупындры – никогда.

Солнце тонет в облаках вчерашней ночи. Она покупает счастливый билет на очередной аттракцион. Участников минимум двое. Она знает, когда больно, это похоже на любовь.

– Что с тобой? – спросил знакомый незнакомец.

– Да так… – заулыбалась Кристина, касаясь его взглядом добровольной жертвы.