Соленый клочок суши - Джимми Баффетт

Чудом мне удалось сдержать порыв рухнуть на колени, залиться слезами и закричать Донне Кей: «А как же я?»

Непокорная волна поглотила меня, смыла на корму – но я удержался на палубе. Мысли о романтических отношениях с Донной Кей превратились в обломки: шторм стих, и они потихоньку рассеивались в море.

Я разлил по бокалам остатки «Ля Таш». Донна Кей сделала глоток вина и в присущей ей деловитой манере поведала мне историю своей помолвки. Краткое изложение мелодрамы в трех актах. Первая часть называлась «Талли Марс надувает меня в Белиз-Сити и уезжает в Пунта-Маргариту». В ее интерпретации – эгоистичный, бессовестный, типично мужской, непростительный поступок.

Хотя с тех пор прошел уже год, она все помнила очень живо. Она освежила мою память: за весь этот год, кроме одной записки с извинениями, да и то хромыми, она не получила от меня ни единой весточки. Акт второй мог бы называться «Сведение счетов». Но Кларк был честный и заботливый малый, и то, что рассказала Донна Кей, свидетельствовало о его чувствах к ней: как он помогал ей переделывать ресторан, как дрессировал ее лошадь, как возил ее на остров Хорн и в Новый Орлеан на выходные и как, наконец, задал главный вопрос. Я просто злился на себя, что парень, которого описывает Донна Кей, – не я.

Она сказала, что Кларк очень хотел поехать с ней, но чувствовал себя не в своей тарелке: он был уверен, что увел Донну Кей. Она заверила его, что между нами только прошлое и что ей будет легче объяснить все самой.

Когда мы слезли с баньяна, Донна Кей опять казалась прежней. Едва она очутилась на земле, к ней тут же вернулась обычная уверенность и прямота. Спуск в темноте потребовал от меня много сил, и не успел я ступить на землю, как мои колени задрожали. И не только от физической нагрузки.

– Все очень просто, – сказала мне Донна Кей. – Мы оба мечтали, но мои мечты отличались от твоих, и я должна была их осуществить. Я попала в Алабаму, а ты добрался до «Потерянных Мальчишек». Не думаю, что нуж…

– Ты не знаешь всего, – сказал я, оборвав ее на полуслове.

– Талли, я не закончила, – возразила она.

Что-то нашло на меня. Я не мог отпустить ее вот так, не рассказав ей о том, с какими намерениями год назад поднимался на палубу креветочного траулера.

– Ты не знаешь всего, – повторил я.

– Конечно знаю. По какой-то причине ты бросил меня и вот теперь, когда я выхожу замуж, хочешь получить второй шанс.

– Нет, ты ошибаешься. Ты думаешь, ты все знаешь, но это не так, – сказал я. Я злился, потому что она меня не слушала, и мой голос это выдал.

– Чего я не знаю? – спросила она.

– По твоей версии я – просто эгоистичный экс-бой-френд, сбежавший и получивший по заслугам. Донна Кей, ты даже не спросила меня, что произошло.

– Что ж, ради бога, давай послушаем, – сказала она и тихо прибавила: – Талли, я никогда раньше не слышала, чтобы ты так говорил.

– Ты меня вынудила. Я знаю, во всем виноват я, я один, и я признаю свою вину. Я знаю, я должен был сказать тебе раньше, но я этого не сделал. Сейчас уже ничего не изменишь. Я хочу, чтобы ты вышла за Кларка. Кларк пустил корни, а я не могу. Во всяком случае, не сейчас, это точно. Может быть, никогда. Ты выбрала правильного человека.

Донна Кей ничего не сказала. Она повернулась, подошла к дереву и молча полезла вверх. Я последовал за ней. В эту ночь в домике под луной майя я наконец собирался произнести речь всей моей жизни. Для одного-единственного слушателя.

– Я знаю, это выглядит подозрительно. Да, я удрал в Мексику на креветочном траулере и бросил тебя, но на то была причина.

– Я слушаю, – сказала Донна Кей. – Как долго – зависит от твоей искренности и честности.

Я сделал глубокий вдох, посмотрел на луну и начал:

– Дни, проведенные с тобой, – одни из самых счастливых в моей жизни.

– Это называется стадией медового месяца, – заметила Донна Кей.

От ее резкого ответа я слегка оторопел, но быстро собрался с мыслями:

– Хорошее название, – согласился я. – Потому что это и вправду было похоже на медовый месяц. Я наслаждался каждой минутой. Но я знал: это не может длиться вечно. Я знал это еще до того, как меня похитили.

– Похитили? Ну, Талли… – начала Донна Кей прямо как учительница, уставшая от оправданий.

– Это правда, клянусь, – взмолился я. – Пожалуйста. Это очень важно для меня, но я должен начать с самого начала. Покидая Вайоминг, я хотел только одного – ехать вперед и никогда не оглядываться. Как Буч Кэссиди. Мне осточертела моя прежняя жизнь. Мне нужна была передышка. Я никогда не видел океана. Я мечтал путешествовать, но это еще не все. Потом я вошел в «Жуй-Болтай» и там увидел тебя. – Я придвинулся ближе к ее гамаку. – Донна Кей, я был влюблен в тебя до того самого момента, как ты сказала, что выходишь за Кларка.

Донна Кей не пыталась меня остановить, и стоило плотине прорваться, как река слов хлынула сама собой. Казалось, за меня говорил кто-то другой.

– В общем, я решил, что ты захочешь делать то же, что и я. Это было наивно с моей стороны, да, но я верил, что все получится великолепно.

– Эту ошибку допускает большинство мужчин, – вставила Донна Кей.

– Знаю. Я хотел, чтобы ты приехала в Мексику, навестила меня и влюбилась в меня и в тропики одновременно. Мои проблемы в Вайоминге остались бы далеко позади. Мы бы жили счастливо. Ты открыла бы свой ресторан на берегу. Я помогал бы тебе на кухне, учился бы делать омлеты, затеял бы собственный рыболовный бизнес. Мы бы вместе состарились под тропическим солнцем и тенистыми пальмами Мексики.

– Звучит как «Швейцарская семья Робинзонов»,[50]– сухо сказала Донна Кей.

– Не совсем. – Я встал со стула и подошел к перилам, чтобы Донна Кей не увидела слез, навернувшихся мне на глаза. – Я был не совсем свободен и не мог осуществить свою мечту и жить с тобой. Дело в том, что я кое-что прятал. Ложь.

– Какую ложь? – Донна Кей по-прежнему была настроена скептически.

– На самом деле я был вовсе не беззаботным ковбоем, шатающимся по стране. В Вайоминге я совершил преступление.

– Какое преступление? – тут же спросила Донна Кей. Она вдруг занервничала. – Ты кого-то убил?

– Нет, ничего такого. Это было на ранчо. Я поскандалил со своим боссом Тельмой Барстон. Она тиран каких мало. Все закончилось тем, что я выкинул ее стол в окно. Она сообщила в полицию, наплела какой-то бред о нападении, и очень скоро я попал во все газеты Вайоминга. На мой арест выдали ордер, а за мою поимку обещали жирную награду. Я дал деру.

– Ты, должно быть, шутишь, – отмахнулась Дойна Кей.

– Хотел бы, да нет.

– Продолжай, – сказала Донна Кей.