Робинзон. Инструкция по выживанию - Александр Покровский

– Тащ-ка! Тащ-ка! Это вы?

– Нет! – орет док и пугает Алиева. – Это не я! Вы мне когда-нибудь спать дадите? О господи! Первая фраза клятвы Гиппократа – как вы мне все надоели!!!

Алиев тихо покидает изолятор.

Крики доктора разбудили Сову. Тот встал, пошел вниз, в умывальнике он находит Алиева. Тот смывает кровь.

– Что, Алиев, с черепом?

– Ударился!

– Да-а-а? – с сомнением тянет Сова. – И почему ты все время ударяешься, Алиев? А?

– Не знаю, тащ-ка!

– А я знаю.

– Почему?

– Потому что головой работаешь. Вот если б ты работал другим местом, то ударялся бы именно им. У доктора был?

– Был.

– И что?

– Он спит.

– Спит? Запомни, Алиев, сон на флоте – это преступление. На флоте не спят, а отдыхают. По-твоему, доктор у нас преступник? А?

Сова входит к Рустамзаде – тот на вахте.

– Доктор Алиева не хочет лечить.

– Как это?

– Так! Телефон у тебя работает?

– Конечно.

– Позвони доктору в амбулаторию, а когда он возьмет трубку, дай отбой. А я сейчас посмотрю.

Рустамзаде так и делает: звонит доктору. Звонок длинный, не вылежать.

Сначала доктор лежит и делает вид, что спит, потом он, охая, на четвереньках, через окошко (чтоб не обходить) переползает в амбулаторию. Ударившись коленками и зашипев, подползает к телефону, берет трубку.

– Ах ты сука!!! – кричит доктор – Сука!!!

Сова, подслушивая все это у двери, с видимым удовольствием, улыбаясь, разворачивается и идет опять к Рустамзаде:

– Эдик, публика просит повторить.

– Сейчас!

– Погоди пять минут, пусть уснет.

Все повторяется до мелочей – опять док лезет через окошко, опять подползает к телефону, берет трубку.

– А теперь, – говорит Сова Эдику, – скажи ему: «Извините».

– Ах ты сука! Сука!!! – орет док, но трубка уже молчит.

Док сидит в амбулатории совершенно разбитый.

Сова находит Алиева в умывальнике – тот пытается на свой череп приклеить пластырь.

– Иди к доктору. – говорит ему Сова. – Если он тебя сейчас не примет, мне скажешь.

Алиев стучится в дверь амбулатории:

– Разрешите, тащ-ка!

Командир, не раздеваясь, на спине лежит на койке. Над ним лампочка «каштана». Она шелестит, оживает– командир немедленно открывает глаза и вызывает центральный.

– Есть центральный!

– Что у нас?

– Замечаний нет.

– Старпом где?

– В центральном, позвать, товарищ командир?

– Не надо.

Командир входит в центральный. На старпомовское желание подать команду «Смирно!» он отвечает предупредительным жестом – не надо подавать команду. Взглядом он подзывает старпома.

– Анатолий Иванович!

– Да, товарищ командир.

– У нас все в порядке?

– Вроде да.

– Противолодочный рубеж форсируем через сутки?

– Да. Через сутки будет Нордкап-Медвежий.

– Хорошо. Так, говоришь, все в порядке?

– Да.

– Распиши всех – зама, командира БЧ-5, флагманского по живучести, помощника, себя, меня, вахтенных офицеров – чтоб каждый час кто-то обязательно проверял несение вахты вахтенными. Люди устают, не замечают очевидное – свежий взгляд всегда нужен.

– Сделаем.

– Хорошо. Я в каюте.

Командир уходит. Старпом смотрит ему вслед. К нему подходит командир БЧ-5.

– Ну, что такое? – спрашивает он у старпома.

– Ничего особенного. Просто если ничего не происходит, то командир наш не спит. Неймется ему. А вот после того как что-то произойдет и мы с этим справимся, вот тогда он уснет спокойно и какое-то время будет спать, а потом опять будет маяться. До следующего случая. Все как всегда. Надо расписать всех по проверкам.

– Понятно.

– Как у тебя матчасть?

– В норме.

– Хорошо! – старпом с сомнением качает головой и смотрит на трап, по которому только что ушел командир.

– И в заключение слово имеет заместитель командира. Николай Васильевич, прошу вас, – говорит старпом. (Собрание офицеров, встает зам и начинает.)

– Товарищи офицеры! В соответствии с распоряжением командира, как вы знаете, я назначен проверять бдительность несения ходовой вахты вахтенными в отсеках!

Офицеры собраны в кают-компании на совещание. Все слушают зама с безразличными лицами, а Поляков – демонстративно закрыв глаза.

– Геннадий Петрович, – говорит зам, – вам неинтересно?

– Очень интересно, продолжайте, пожалуйста. Я прикрыл глаза, чтоб полностью обратиться в слух.

– Так вот, товарищи, проверяю я несение, и что же?

– Николай Васильевич, – нетерпеливо перебивает его старпом, – если не очень сложно, то ближе к делу.

– А сейчас и будет дело!

– Прошу.

– Я подхожу к очень важному шестьдесят пятому боевому посту, а там прямо напротив поста приклеена голая женщина!

– И?.. – вмешивается опять старпом.

Все немедленно оживляются, предчувствуя потеху.

– Делать было нечего, товарищи, – говорит зам, – пришлось ее отодрать!

Громкий хохот. Старпом его прекращает одним взглядом, потом он вздыхает и говорит:

– Понятно. Спасибо, Николай Васильевич! Значит, так! В итоге следующее: всем исполнять корабельный устав. Каждый отвечает за свое заведование. Командиры подразделений – раз в сутки обойти все свое и проверить и несение вахты, и работу материальной части. И на этом все. А впредь все совещания подобного рода считаю излишними.

– Анатолий Иванович, но я еще не закончил! (Это зам.)

– Николай Васильевич, я только что закончил за вас. Все свободны. По местам.

– Анатолий Иванович!!! – возмущается зам.

Но его уже никто не слушает, все устремляются на выход.

– Рустамзаде! – подзывает старпом начхима.

– Я! – останавливается тот.

– Завтра в четвертом отсеке проведешь занятие для молодежи по включению в средства защиты органов дыхания.

– Так я ж уже проводил, Анатолий Иванович!

– Что-то непонятно?

– Понятно.