Пока не остыл кофе - Тосикадзу Кавагути

Хирай видела по лицу Кей, что та все еще хочет что-то сказать. Поэтому она продолжала:

–Может быть, я и не выгляжу так, но я очень скорблю… Ну да ладно вам, друзья, мне нужно преодолеть все это, перешагнуть, верно?

Хирай говорила так, как будто пыталась успокоить плачущего ребенка. В этом была вся она – что бы ни случилось, оставаться крутой до конца. Если бы Кей оказалась на месте Хирай, она бы рыдала все дни напролет. Если бы на ее месте была Котаке, она бы соблюдала траур, оплакивала покойную и проявляла сдержанность в поведении. Но Хирай не была ни Кей и ни Котаке.

–Я буду скорбеть так, как я скорблю. Все разные…– сказала Хирай. С этими словами она встала и взяла свою черную сумку.

–Вот такие дела…– сказала Хирай, повернувшись к выходу и проходя мимо Нагаре.

–Тогда зачем ты пришла?– пробормотал он, как будто задавая вопрос самому себе. Уже почти приблизившись к выходу, Хирай замерла.– Зачем приходить сюда вместо того, чтобы возвратиться сразу домой?– спросил он прямо в ее спину. Хирай несколько мгновений стояла в полном молчании.

–Ты меня поймал…– вздохнула Хирай. Она повернулась и пошла обратно к стойке.

Нагаре не смотрел на Хирай. Он продолжал вертеть в руках банку соли.

Хирай вернулась на свое место и села на стул.

–Хирай…– окликнула Кей и подошла к ней с письмом.

–Оно все еще у меня…– сказала она в нерешительности, держа письмо перед Хирай.

–Ты не выбросила его?– спросила Хирай.

Она сразу узнала письмо. Она была уверена, что это письмо, которое Куми оставила в кафе три дня назад. Хирай попросила Кей выбросить его. Она даже не прочитала, что там было написано.

–…

Когда Хирай взяла письмо, ее руки дрожали. Это было последнее письмо, написанное Куми.

–Даже представить не могла, что отдам его тебе при таких обстоятельствах,– сказала Кей, виновато склонив голову.

–Нет, конечно, нет… Спасибо тебе,– ответила Хирай.

Она вытащила вдвое сложенное письмо из незапечатанного конверта.

Содержание было таким, как и предполагала Хирай. Всегда одно и то же. И хотя в письме затрагивались все те же старые, набившие оскомину темы, она, наконец, заплакала.

–Я с ней даже не встретилась, и вдруг случилось это,– рыдала Хирай.– Лишь она одна никогда не бросала меня. Она постоянно приезжала в Токио, чтобы повидаться со мной.

Когда Куми впервые приехала в Токио навестить сестру, Хирай было 24 года, а Куми – 18. Тогда Куми была милой младшей сестренкой, посылавшей ей весточки втайне от родителей. Куми росла послушной. Уже старшеклассницей она помогала вести дела в гостинице в свободное от учебы время. Когда Хирай ушла из дома, ее родители возложили все свои надежды на Куми. Еще до совершеннолетия она стала первым лицом администрации гостиницы «Такакура» как будущая хозяйка. Сестра начала убеждать Хирай вернуться в семью. Несмотря на управление гостиницей, она находила время примерно раз в месяц приезжать в Токио для встреч с Хирай. Поначалу, пока Хирай не надоело, она встречалась с Куми и выслушивала все, что та хотела ей сказать. Но наступил момент, когда Хирай почувствовала, что настойчивость сестры ее раздражает. За последние два года Хирай полностью отдалилась от Куми.

Недавно она вообще спряталась от младшей сестры под барной стойкой. Тогда вместо того, чтобы прочитать письмо, она просто хотела выбросить его.

Хирай отдала письмо Кей, чтобы та положила его в конверт и вернула ей.

–Я знаю правила. Настоящее не меняется, как бы вы ни пытались изменить его. Я все понимаю.

–…

–Верни меня в тот день.

–…

–Я умоляю тебя!– лицо Хирай стало намного серьезнее, чем раньше. Она склонилась в поклоне.

Узкие щелки глаз Нагаре сузились еще больше, когда он посмотрел вниз на Хирай. День, о котором говорила Хирай, когда сказала «тот день», был три дня назад, в последний визит Куми в кафе. Естественно, Нагаре знал об этом. Теперь она просила вернуться и встретиться с сестрой. Кей и Котаке, затаив дыхание, ждали ответа Нагаре. В комнате воцарилось молчание. Только женщина в платье продолжала читать свой роман, как будто ничего не случилось.

Бах!

Звук, с которым Нагаре опустил банку соли на барную стойку, эхом разнесся по всему кафе.

Потом, не сказав ни слова, Нагаре ушел и скрылся в подсобке.

Хирай подняла голову и сделала глубокий вдох.

Из подсобки слабо слышался голос Нагаре, зовущий Казу.

–Но Хирай…

–Да, я знаю.

Хирай оборвала реплику Котаке, не желая слышать то, что она собиралась сказать. Затем подошла к женщине в платье.

–Можно мне здесь сесть, пожалуйста?

–Эй, Хирай!– истошно крикнула Кей.

–Сделайте это для меня!.. Пожалуйста!– Хирай молитвенно сложила руки, игнорируя крик Кей. Она выглядела немного глупо, но была абсолютно серьезна.

–…

Женщина в платье даже не повернулась. Это завело Хирай.

–Эй! Вы меня слышите? Не игнорируйте меня. Вы можете пустить меня на это место?– настаивала она, положив руку на плечо женщины.

–Нет! Хирай, остановись! Ты не должна этого делать. Прошу тебя, не надо!– но та не слушала предостережений Кей. Она схватила женщину в платье и попыталась силой стащить ее с места.

–Хирай, прекрати!– закричала Кей.

В этот момент женщина в платье широко распахнула глаза и уставилась на Хирай. Мгновенно Хирай почувствовала, что ее тело стало тяжелее, во много раз тяжелее. Казалось, будто гравитация земли начала расти в геометрической прогрессии. Свет в кафе задрожал, и жуткий призрачный стон, исходящий непонятно откуда, разнесся по залу. Не в силах стоять на ногах, Хирай упала на колени.

–Что это за… что это?

–Ну, надо было меня слушать!– заявила Кей назидательным тоном и театрально вздохнула.

Хирай знала обо всех правилах от клиентов, большинство из которых, услышав их, отказывались от идеи путешествовать во времени. Но она ничего не знала о проклятии.

–Она демон… колдунья!– закричала Хирай.

–Нет, она просто призрак,– холодно поправила Кей. Замерев от ужаса, Хирай осыпала оскорблениями женщину в платье, но это было бесполезно.

–О боже!..– воскликнула Казу, выходя из подсобки. Ей достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что произошло. Казу бросилась на кухню и вышла со стеклянным графином, наполненным кофе. Она подошла к женщине в платье.

–Не желаете ли еще кофе?– спросила Казу.

–Да, пожалуйста,– ответила женщина, и проклятие было снято.

Удивительно, но Казу была единственным человеком, кто мог снять проклятие. Кей и Нагаре когда-то пытались это сделать, но у них не получилось. Когда проклятие было снято, Хирай вернулась в свое прежнее состояние. Она тяжело дышала и выглядела очень измученной. Хирай повернулась к Казу.