Я вернусь - Александра Миронова

Ольга словно окунулась в юность, когда бегала первые марафоны. Изматывающие, длительные, являющиеся вызовом самой себе. Помнила последние километры, когда важно выбросить из головы все мысли и просто бежать. Так и теперь. Все ее поездки, покупки, погоня за картинками и статуэтками, в сущности своей, не имеющими никакого значения, – все это было километрами марафона, который она намеревалась пробежать сцепив зубы. Вечеринка? Отлично, почему бы и нет, в конце концов, еще один километр, еще один день, прожитый быстрее, чем нужно. Ольга согласилась.

Она недооценила то, что Рик вкладывал в понятие «вечеринка». Он пригласил буквально половину города – всех своих друзей, одноклассников с семьями (с ума сойти, но он даже помнил, как зовут всех внуков его друзей!), сотрудников магазинов, поставщиков, постоянных клиентов…

Ее саму заинтересовали только два персонажа – бывшие соотечественницы, которых она моментально вычислила в толпе. Одну по затравленном взгляду, другую по красному вечернему платью, с таким декольте, что даже Ольге стало неловко и захотелось предложить гостье легкую кофточку.

Она поймала насмешливый взгляд Рика и подмигнула ему.

– Каждый понимает свое счастье по-своему, – дипломатично прокомментировал Рик и удалился к очередным новоприбывшим друзьям.

Их всех он проводил через первый этаж, демонстрируя то, что сотворила с его домом «Олья», и выслушивая в основном недоумение и натужливую вежливость в стиле «Ммм, интересно», «Твой дом и до этого был неплох», «Ты правда сможешь в этом жить, старина? Здесь же дышать страшно», «Я ничего в этом не смыслю, должно быть, это стильно и модно». Местные жители в большинстве своем были далеки от стиля Уильяма Морриса либо вообще не подозревали о его существовании.

Рик очень старался, но Ольга все равно слышала эти комментарии и уговаривала себя не реагировать, натянуть мысленную кольчугу, которая защитит от стрел. Что ей эти люди? Через пару лет она их и не вспомнит. Решив наплевать на ядовитых друзей мужа, она направилась к соотечественницам. В конце концов, она пока что хозяйка этого дома и должна встречать гостей.

– Здравствуйте, – она решила начать со скромной женщины. Та держалась за спиной огромного деда с обветренным красным лицом. Лучше всего тот вписался бы в антураж кантри-концерта, на который ее водил Рик. Дед перебрасывался едкими фразами с пожилым мужчиной с выкрашенной в ярко-рыжий цвет челкой:

– Вон ты как похудел и побледнел, Джордж, смотри не надорвись на молодой кобылке-то, – скабрезно загрохотал Дуглас, а рыжий мужчина налился гневом:

– За собой смотри и своей женщиной, Дуглас.

– А мне ни за кем смотреть не надо, она с утра до ночи дом чистит и денег не просит, а твоя что? На балконе кофе пьет? – огрызнулся Дуглас. Джордж собирался выдать в ответ нечто уничижительное, но спутница красномордого старика заметила хозяйку дома.

– Хеллоу, – скромно поздоровалась она, и Ольга улыбнулась ей в ответ.

– Вы ведь говорите по-русски?

Та не успела кивнуть, как дед сурово рявкнул, пахнув на Ольгу ароматом псарни и конюшни:

– Говорите по-английски, вы в Америке, черт вас побери.

Ольга слегка поморщилась и приподняла брови, чтобы ответить как следует, но не успела. Из-за ее спины Рик протянул руку мужику и крепко пожал ее:

– Старина Дуг, как всегда, в хорошем настроении. Я знаю, что может его улучшить. Пойдем, бар на улице. Джордж, где твоя очаровательная жена?

– Небось с кем-то в углу обжимается, – немедленно встрял Дуглас, и Ольге показалось, что рыжеволосый мужчина его сейчас ударит. Но Рик дружески подмигнул ему и увлек старика за собой, оставив Джорджу лишь бессильно шептать ему что-то вслед.

Тяжело переваливаясь с одной ноги на другую, словно дрессированный медведь гризли, Дуглас заковылял за Риком. Джордж, оглядываясь по сторонам в поисках жены, испарился, а Ольга обернулась к женщине.

Та выглядела напуганной. Симпатичное простое лицо с минимумом косметики, аккуратно выглаженное платье (кажется, Ольга впервые увидела в этом углу выглаженное платье), аккуратные руки без маникюра. Женщина явно чувствовала себя не в своей тарелке, и Ольга ощутила необъяснимую симпатию. Обычно она относилась к людям нейтрально, давая им время и шанс себя проявить, но спутница грубого Дугласа сразу расположила ее к себе.

– Я Ольга, – представилась она.

– Нина, – кивнула та в ответ. – Давно вы здесь?

– Нет, в конце августа приехала, а вы?

– Я тоже. Приехала по визе невесты. – Нина вздохнула и отвела глаза. Ольга не стала расспрашивать, а та неожиданно продолжила: – Не обращайте на него внимания, он неплохой, просто жизнь тяжелая, ну и возраст, – замямлила она.

Ольга пожала плечами:

– Ну что вы, мне какая разница, главное, чтобы вам было с ним хорошо.

Нина неопределенно махнула головой и повернулась к окну.

– Давайте я покажу вам дом, – предложила Ольга. Гостью отчего-то стало жаль. Естественно, ни в какую любовь к красномордому медведю она не верила, наверняка серьезные причины заставили женщину на это пойти.

– С удовольствием, – кивнула Нина, немного оживляясь и признаваясь: – Знаете, я впервые здесь в гостях, соскучилась по общению.

Стараясь не слушать несущиеся в ее адрес нелестные комментарии, приправленные увесистой порцией сладкой патоки, Ольга показала новой знакомой первый этаж и, в отличие от остальных гостей, которых она попросила не заводить на второй, сама предложила Нине подняться наверх.

– Какая красота, – выдохнула Нина, входя в их с Риком спальню, на пол которой Ольга положила шелковый иранский ковер дымчато-голубого цвета и поставила прямо на пол старинное массивное зеркало в резной деревянной раме.

Несколько приятных картин в пастельных тонах, изящное кресло-качалка с резной спинкой и комод, который Ольга, в порыве вдохновения, сама расписала вручную.

– Повезло же вам с мужем, – не удержавшись, сделала горький комплимент Нина, – я и думать не могу о том, чтобы что-то поменять в доме Дуга.

– Почему? Он против? – удивилась Ольга, смахивая несуществующую пылинку с зеркала. Домработница Бласса была очень старательной и полностью устраивала Ольгу тем, как делала свою работу.

– Ну, – замялась Нина, – это же деньги, и он консервативен, вы же понимаете, с возрастом что-то сложно менять. Я просто убираю в доме, – тихо закончила она.

Ольге хватило беглого взгляда и пары слов, которые обронила Нина, чтобы сделать правильные выводы – старик привез себе рабыню, а она пошла на это добровольно.

Ольга не имела обыкновения вмешиваться в жизни других людей, поэтому промолчала. Нина тем временем подошла к комоду и залюбовалась фарфоровой каруселькой.

– Какая красота! Должно быть, вы здорово в этом разбираетесь.

– Это лубок, музыкальная шкатулка, – засмеялась Ольга и, подойдя к комоду, завела безделушку. Заиграла тихая грустная мелодия, Нина улыбнулась и как завороженная уставилась на карусельку.