Абсолютно ненормально - Лора Стивен

Думаю, из-за многократного повторения слова «гипотенуза» большая часть класса погружается в состояние невероятной скуки, которая развеивается только шуточками над кем-то. Конечно, этот кто-то – я, из-за моих бесстыдных сексуальных пристрастий и, как правило, веселого нрава; и теперь приходится терпеть все их грубые шуточки. Например, у меня появилось новое прозвище – Герпес МакСыпь. Школьники в наши дни не очень-то изобретательны.

Как правило, я спокойно отношусь к шуткам надо мной. Трудно удержаться в повороте, если вы сильно разогнались и потеряли управление, поэтому я вчера подписала свою домашнюю работу «Г. МакС.» и тут же забыла об этом. Неудивительно, что мистер Вонг, раздавая нам проверенные работы, хмурится и спрашивает:

– Кто такой Г. МакС.? У нас новый ученик?

Класс взрывается хохотом. Может, я больная, но мне нравится смеяться. Комик во мне готов бросить свою гордость под автобус, если из-за этого кто-то захихикает.

Но мистер Вонг не дает отвертеться от объяснений и настаивает, чтобы я рассказала, что означают эти инициалы. Он из тех учителей, которые воображают, что у них приятельские отношения с учениками. Это вовсе не так. Крутым парнем его не назовешь.

– Сэр, – говорит Аджита, как всегда приходя мне на помощь, – я считаю, что это намек на болезни, передаваемые половым путем, которыми якобы заразилась моя подруга согласно блогу «Иззи О’Нилл – шлюха мирового класса». Вся информация из анонимных источников. Сделать для вас сноску или оформить ссылку в библиографический список?

Даже я не удерживаюсь от хихиканья. Люди вокруг меня просто валятся под столы, как будто сейчас умрут от смеха, а мистер Вонг изо всех сил старается сохранить на лице ухмылку в стиле «Я с вами, друзья», хотя видно, что ему до усрачки противно.

А знаешь, кто единственный выглядит так, словно ему под нос подсунули тухлую рыбу? Дэнни. Он с пренебрежением смотрит на меня, стиснув зубы.

И от этого я снова чувствую себя грязью.

13:04

В обед все шутки крутятся вокруг скамейки в саду. Ну, ты же помнишь ту фотографию, на которой я занимаюсь сексом именно на скамейке в саду. Целый ассортимент шуток о стертых коленках.

Мы в столовой, где удивительно тихо, потому что девятиклассники отправились на экскурсию на какое-то предприятие. Сегодня на обед спагетти и фрикадельки, но повара, видимо, забыли о том, что народу будет меньше, поэтому все, кто пришел, набрали огромные порции.

Парень, вроде бы из школьной команды бега по пересеченной местности (понятно, что он психопат; кто в здравом уме побежит куда-то, только если ему не приставили пистолет к голове?), подходит к скамейке, на которой сидим мы с Аджитой. Она размышляет о достоинствах и недостатках нашей нелепой двухпартийной политической системы, поэтому не очень рада, когда ее перебивают.

– Эй, Иззи, – говорит бегун-психопат с вызывающей тошноту усмешкой и странным, притворно-озабоченным, выражением на лице. – С тобой всё в порядке? Может, сбегать к медсестре за аптечкой?

Я вздыхаю.

– Хорошо, давай я тебе подыграю. Зачем мне аптечка?

– Ну, – говорит он взволнованно, потому что у него появилась возможность закончить шутку, – чтобы обработать ссадины, которые появятся у тебя на коленях, пока ты будешь скользить назад и вперед на этой скамье. Назад. И вперед. И…

– Да, да, конечно. Спасибо, – говорит Аджита, делая глоток сока «Капри-Сан». [В этот раз это именно «Капри-Сан». Даже Аджита не пьет пиво в школе. Впрочем, всё еще впереди.] – До свидания.

Он удаляется, по пути ударяясь кулаками со своими друзьями-психопатами из команды бега по пересеченной местности.

Аджита допивает сок и сминает коробочку.

– Эй, я кое-что сделала для тебя.

Она бросает коробочку в мусорный бак на расстоянии, но промахивается, а затем начинает копаться в своем рюкзаке, пока с торжествующим видом не вытаскивает глянцевую карточку.

Это распечатанное фото с садовой скамейкой, но она превратила ее в произведение искусства! Думаю, она применила какой-то из фильтров в «Фотошопе», отчего изображение стало напоминать витраж. Но все же это смешно и в стиле Аджиты.

Я сжимаю ее руку.

– Спасибо. За… ну ты знаешь.

За поддержку. За то, что заставляешь смеяться. Что позволяешь почувствовать, будто я смогу пережить это испытание, хотя я слишком горда, чтобы просить о помощи.

Она прижимает меня к себе.

– Знаю. Пожалуйста.

16:23

Девушка, которая вроде бы ходит со мной на математику, направляется ко мне на перемене перед последним уроком. Она на инвалидном кресле, с мышино-каштановыми волосами и в маленьких круглых очках. По-моему, ее зовут Мэг.

– Иззи?

Я изо всех сил стараюсь сохранить невозмутимый вид, потому что процентов на девяносто пять уверена, что она будет издеваться надо мной.

– Эмм, я…

– Если ты собираешься выдать мне очередную шутку о скамейке в саду, постарайся сделать это побыстрее, а то я опаздываю на географию, и, господь не даст соврать, всё, что занимает сейчас мои мысли, – это скальные породы. А последний урок закончился на невероятно интересном моменте, как в фильме «Скалолаз». [Понимаешь? Скалолаз! Скальные образования! Стоит объяснять только лучшие шутки.]

– Нет! – яростно качает головой она. – И даже не собиралась. Я хотела… хорошо, я хотела сказать, что считаю тебя невероятно крутой. И смешной. Ты действительно рассмешила меня сегодня утром на математике. Ну, с инициалами Г. МакС. Мне бы хотелось быть такой же забавной, как ты. – Она неистово краснеет.

Огромная улыбка расплывается на моем лице. И я ничего не могу с ней поделать. Слова Мэг так умиляют меня, что я совсем забываю про маску равнодушия, за которой хотела спрятаться.

– Это так приятно слышать, Мэг! Ты должна как-нибудь прийти и потусоваться со мной и Аджитой. Мы делаем отличные начос.

– Омойбог, правда? – лучезарно улыбается она. – Мне бы этого хотелось!

Я записываю ей свой номер телефона и направляюсь к классу географии, чувствуя необычайную радость: в школе есть хоть немного хороших людей.

17:16

Какого черта? Дэнни заваливается на репетицию «Великого Гэтсби» с кучей тюльпанов и коробкой моих любимых конфет [ «Ферреро Роше». Да, мой вкус в кондитерских изделиях неразумно притязателен, учитывая мое финансовое положение]. А с учетом того, что его последние слова, адресованные мне, были «Да пошла ты», я поначалу (и по глупости) думаю, что это всего лишь извинение. Увы, но по следующим событиям я понимаю, что это не так.

Он легким шагом двигается по проходу между сиденьями. И все поворачиваются в его сторону. Мы только заняли свои позиции, чтобы отрепетировать первую сцену, и нам прекрасно видно, как он идет к нам, хотя его лицо скрыто огромным букетом цветов. В зале повисает жуткая тишина.