Не проспи любовь - Люси Китинг

Я смотрю на него.

– Твой телефон у меня, – говорю я. – Расслабься. Ты чего такой дерганый?

– Я не дерганый, – говорит Макс странным высоким голосом. – Мой телефон у тебя?

– Я потому и пришла, – холодно отвечаю я.

– Ты пришла его вернуть? – спрашивает он.

– Знаешь что? – говорю я и запускаю телефон скользить по мраморной столешнице с такой скоростью, что он, кажется, сейчас слетит и упадет на пол, – в глубине души я даже надеюсь, что так и будет. – Я пришла, чтобы тебе помочь. И мне, прямо скажем, уже немного надоело, что ты ведешь себя, как псих.

– В смысле? – спрашивает Макс в неподдельном замешательстве. Он легко ловит телефон, спасая его от падения. И так всегда.

– Сначала ты игнорируешь меня на вечеринке у Оливера. Потом извиняешься передо мной в лифте. Потом приходишь мне на помощь, когда я чуть не задыхаюсь в томографе, а теперь ведешь себя так, будто я – какой-то сумасшедший сталкер. Ты что, издеваешься? Определись с тактикой, Макс. У меня такое ощущение, что я живу в каком-то вампирском романе, где ты боишься ко мне приблизиться, потому что у меня очень вкусно пахнет кровь.

Конечно же, я шучу, но Макса мои слова задевают. Он смущенно смотрит вниз, на свои руки.

– Что такое? – спрашиваю я. А потом у меня распахивается рот: – Серьезно? Ты и впрямь боишься остаться со мной наедине?

Макс молчит, но брови его хмурятся.

– Что-то вроде того, – признается он.

Дар речи ко мне возвращается не сразу, но когда это происходит, мой голос звучит тихо и неуверенно.

– Но почему? Чего ты так боишься?

Макс смотрит на меня и взглядом будто спрашивает: «А ты как думаешь?» А я думаю, что сейчас упаду в обморок.

Но нас перебивает голос из коридора:

– Макс? Можешь принести еще бутылку красного?

В дверном проеме появляется мама Макса. Безупречная женщина с дружелюбным, открытым лицом.

– Оу! – восклицает она, увидев меня.

– Мам, это моя подруга Элис. Она как раз собирается уходить, – быстро говорит Макс и встает.

Я понимаю намек.

– Очень рада была познакомиться, миссис Вулф.

– Не так быстро, – останавливает меня мама Макса. – Элис, во-первых, я тоже очень рада познакомиться. И, пожалуйста, называй меня Кэтрин! Во-вторых, прости Макса за такое скверное настроение. Он терпеть не может наши ужины. Почему бы тебе не пройти к столу и не угоститься десертом? Кое-кто из гостей в последний момент не смог прийти, так что у нас найдется местечко.

Я смотрю на Макса, но он избегает моего взгляда.

– Нину… Не знаю… – запинаюсь я.

– А я знаю, – говорит Кэтрин и кладет изящную, украшенную сверкающими кольцами руку мне на спину. – Кстати, у нас сегодня шоколадный торт, и если еще хоть один человек от него откажется, я сама все съем, – она подмигивает мне.

У этого торта вкус мечты. Он напоминает свежеиспеченный брауни – теплый, с мягким центром и вкуснейшей хрустящей корочкой. Если бы я могла, я бы нырнула в него с головой. Или прокопала бы в нем дыру, забралась в нее с ложкой и проела бы себе путь на поверхность. Может, сегодня ночью мне приснится этот торт.

– Итак, Элис, – обращается ко мне Джейкоб Вулф. Я уже успела узнать, что папа Макса – глава отделения детской хирургии в Массачусетской больнице, которая находится в нескольких кварталах отсюда. А мама работает в самой крупной благотворительной организации города. – Как же так получилось, что мы тебя ни разу не видели? Где же ты пряталась?

Я опускаю ложку и смущенно осознаю, что делаю это впервые с того момента, как села за стол.

– Мы совсем недавно сюда переехали.

– У нас с Элис есть общие предметы в школе, – говорит Макс. Он держится не как обычно, говорит серьезнее и четче, и поза у него более строгая. Обычно так говорят с теми, кто тебя почти не слышит, – с отцом разговаривают иначе.

– Да, психология, – киваю я. Я просто хотела поддержать разговор, но вижу, что Макс вздрогнул.

– Психология? – переспрашивает Джейкоб. Но обращается он уже не ко мне, а к Максу. – Я думал, ты решил не ходить на психологию в этом семестре.

Макс глубоко вдыхает, кивает, и я понимаю, что совершила ошибку.

– Действительно, мы обсуждали это. Но только в этом семестре мистер Леви преподает психологию восприятия и сознания, и я не хотел упускать возможность у него поучиться. Особенно учитывая, что я хочу попасть к нему на занятия в следующем году.

Джейкоб озадаченно кашляет, но поза его не меняется.

– Я полагал, мы вместе решили, что ты дойдешь до весеннего семестра последнего года обучения и только тогда возьмешь предметы полегче, – говорит он.

– Макс же сказал, что этого курса уже не будет, дорогой, – говорит Кэтрин успокаивающим тоном. «Я уже потушила огонь, не нужно снова его разжигать» – говорит этот тон. Она убирает прядь волос со лба Макса. – К тому же у тебя ведь отличные отношения с Леви. И то, что ты проявляешь стойкий интерес к его предмету, итоговым баллам совсем не повредит.

Этот разговор меня шокирует. У нас дома мы обсуждаем, что видели или узнали за день. Новый велопрокат на Гарвард-сквер или новую кофейню на Мальборо-стрит. А родители Макса, как кажется, знают его настоящее во всех деталях и уже спланировали его будущее.

– Макс – самый умный ученик в классе, – встреваю я. – Могу поклясться, он знает, какие вопросы задаст Леви еще до того, как сам Леви их придумает.

Джейкоб лучезарно улыбается.

– Очень приятно слышать. Молодец, – говорит он Максу.

– И постоянно проверяет, знаем ли мы ответы на эти вопросы, – дразню я, и все начинают хохотать, включая Макса, который поглядывает на меня с благодарностью.

Я благодарю родителей Макса за вкусный десерт, и Макс провожает меня до двери. Поворачиваюсь, чтобы ему помахать, но с удивлением вижу, что он надевает пальто.

– Ты куда? – спрашиваю я.

– Провожу тебя до дома, – пожимает он плечами. – Поздно уже.

– Я думала, ты боишься оставаться со мной наедине, – насмешливо говорю я.

– Мне кажется, я справлюсь с собой, – со смехом подыгрывает он.

Я замечаю, что на пальто не застегнута одна из пуговиц, и тянусь, чтобы это исправить. Внезапно – и слишком поздно – я чувствую близость Макса, и несмотря на то что я избегаю его взгляда, между нами, кажется, пробегает искра.

– Со мной ничего не случится, правда, – говорю я, делая шаг назад. – Мне нравится гулять в одиночестве. Помогает привести мысли в порядок. К тому же папа заставляет меня пользоваться одним приложением, с помощью которого меня легко можно найти, – вздыхаю и мысленно жалею о том, что это не шутка.