Загадочная женщина - Анна Экберг

— Расскажи мне еще что-нибудь о нас. Мы были счастливы? Часто ли у нас был секс?

Елене надо задать эти вопросы, хотя она совершенно уверена, что ему не хочется на них отвечать. Он отлично контролирует себя. Наступает долгая пауза. Он обнимает ее, прижимает к себе и не отпускает.

— В каждом браке бывает кризис, — говорит она. — В чем заключался наш?

— В том, чтобы найти время побыть вместе, — молниеносно отвечает он. — Поглощение отнимало столько…

Елена перебивает:

— Поглощение?

Эдмунд медлит с ответом.

— Я решил, что тебе пока не следует забивать этим голову.

— Чем?

— В течение нескольких лет мы собирались осуществить поглощение голландской судоходной компании. Эта покупка сделала бы нас одной из крупнейших судоходных компаний в мире. Это было твоим проектом, твоей мечтой, Елена, — сообщает он убедительно. — Тебя долго не было, — пожимает плечами.

— Но… мы были счастливы?

— Мы были очень-очень счастливы. Мы были лучшими друзьями друг для друга, делились всем друг с другом, вместе работали, вместе проводили досуг, воспитывали детей. И мы вместе спали… — Он смущенно опускает глаза. — У нас был секс, часто.

Он наклоняется вперед — естественное неизбежное движение. Они целуются. Их губы встречаются в открытом поцелуе, словно изучают друг друга.

Сердце Елены усиленно бьется. Не стоит и надеяться ощутить что бы то ни было, раз ей все время приходится настолько тщательно следить за своей реакцией. Она просто должна позволить ему действовать. У Эдмунда явно такой проблемы нет — об этом говорит его дыхание. Он снова целует ее, держа ее лицо руками, и в его поцелуе все правильно. Он не слишком влажный и не слишком сухой, рот не слишком раскрытый и не слишком закрытый, он продвигается своим теплым и приятным языком между ее губами. Тем не менее Елена борется сама с собой. И хочется, и ощущается внутренний стопор.

Вдруг он ее отпускает и поднимается с дивана. Елена смотрит на него в недоумении. Он протягивает руку, она берет ее, и он уводит ее с собой. Такой долгий путь, через весь дом, вверх по лестнице, в их спальню, прямо к кровати. Эдмунд не настолько раскрепощен, чтобы наброситься на свою жену в библиотеке. Неужели она разочарована? Это и так было непросто, а после прерывания становится еще тяжелее.

Он начинает раздеваться, без спешки, обстоятельно. Складывает одежду на стул. Она стоит не двигаясь, только смотрит, как он становится совсем голым. На груди и животе у него растут темные волосы. Мускулы рельефно выделяются. Они не разговаривают, он не смотрит на нее. Полностью раздевшись, подходит к ней. Ни минуты не колеблясь, начинает раздевать ее так же целеустремленно и сосредоточенно, как только что раздевался сам. Она не препятствует ему. Поднимает руки над головой, чтобы он мог снять с нее платье. Потом поднимает ноги одну за другой, чтобы стянуть трусики. Теперь они оба голые. Два человека. Муж и жена. Он снова берет ее за руку и ведет к кровати.

— Ты такая красивая. Ты всегда была такой красивой, — говорит он хрипло.

Он ложится сверху, прижимая ее к матрасу, все его тело оказывается на ней. Упирается локтями в матрас, снова берет руками ее лицо и начинает целовать. Такие же насыщенные, доведенные до совершенства поцелуи. Елена отвечает — ей некуда деваться. Осторожно скользит ладонями по его торсу. Ощущает его твердый член у себя между ногами. Он лежит чуть боком, продвигая ближе свои бедра.

— Нет, — шепчет она.

— Что? — спрашивает он и скатывается с нее.

Они лежат друг к другу боком и успокаивают дыхание. Ей слышно, как ветер шумит в деревьях и где-то далеко, на озере, сигнал корабля.

— Прости, — снова шепчет Елена.

— Все в порядке. — Он кладет руку ей на плечо. — У нас достаточно времени. У нас столько времени, сколько нужно.

Его прерывает звонок телефона.

— Подождет.

— Нет, возьми трубку, — просит Елена немного настойчиво.

— Это наверняка звонят по работе. Я скоро вернусь.

Он встает, одевается точно так же обстоятельно, как и раздевался, и, выходя из спальни, смотрит на свой мобильник.

Елена лежит на кровати одна. Первый раз был самым худшим — говорит она сама себе. Открывает ящик тумбочки. Она уже туда заглядывала и знает, что внутри. Таблетки аспирина, несколько носовых платков и очень старая Библия. Разобрать надпись на форзаце непросто, но в конце концов удается. Это посвящение от Блихера, священника и писателя, проводившего Химмельбьергские собрания, прадеду Елены. Она также смотрит на квитанцию паркомата. Дата: 23 марта. Без указания года, но Елена знает, что она пропала 26 марта. За три дня до ее исчезновения у нее было… что? Встреча в этом месте. Фабрика по производству бумаги? Елена не знает, что это. Означает ли это что-нибудь? Психиатр сказал, что ей следует начать с дней, соседствующих с датой исчезновения. Что она делала на этой фабрике?

Шаги на лестнице — это идет Эдмунд. Она поспешно бросает квитанцию в ящик. Ложится на бок, спиной к его половине кровати. Думает о «Галантерейщике», единственном из рассказов Блихера, который она прочитала… даже не помнит когда. Ее память — ее враг. Елена ненавидит ее. Она может вспомнить английский язык, вкус похлебки из ржаного хлеба и безалкогольного пива, может вспомнить Касабланку и может вспомнить «Галантерейщика». Самое большое горе в мире — это потерять того, кого любишь. Йоахим. Она его потеряла. Она закрывает глаза и притворяется спящей. Представляет себе Йоахима — как он сидит за своим ноутбуком. Возможно, он сейчас счастлив, раз снова может писать.