Слуховая трубка - Леонора Каррингтон

Хотя сэр Герматрод и принадлежал к печально известной нации тупых и упрямых британцев, он доказал, что открыт для переговоров. Я узнал, что тамплиеры в самом деле разместили ядро ордена в Провансе и, как все остальные, нуждались в средствах к существованию.

Пообещав всякие дары, включая золото, драгоценные камни и редкие благовония, я убедил сэра Герматрода оставить юного Ангуса хотя бы на время под моим духовным наставничеством.

Моя тактичность принесла плоды, и я кое-что узнал от своего протеже о таинственном братстве. С тех пор как началась расправа, многие рыцари скрылись, и какая-то их часть воспользовалась гостеприимством Ирландии. Им предоставили в распоряжение древнюю крепость на западном берегу, и они получали средства от семьи Мурхед, ведущей род от короля Малькольма. Семья, как и предполагает фамилия, играла важную роль в крестовых походах, но рассорилась с духовенством из-за дележа награбленного на Востоке богатства. И поэтому сблизилась с тамплиерами, когда те утратили расположение церкви. Орден тайно процветал и разрастался в Ирландии. Появились новые члены из благородных семей и даже из простолюдинов, сочувствующие тамплиерам.

Несколько поколений храмовников активно действовали на ирландской почве. Однако со временем стала очевидна необходимость насаждения новых центров в других странах. И уже пятьдесят лет тамплиеры создают новые группы на континенте.

Так вот, моя дорогая Flos Acris Aureus, мы подходим к самому главному пункту моего послания. Как-то вечером юный Ангус, выпив вина больше, чем разумно в его нежном возрасте, открыл мне Великую Тайну ордена, или, точнее, ее живущего ныне хранителя. Он дал мне понять, что рыцари-тамплиеры в Ирландии владеют Граалем. Эта чудесная чаша, как вы знаете, считается потиром, в котором хранится эликсир жизни, и принадлежит она богине Венере. Утверждают, что богиня пила чудесную жидкость, когда была беременна Купидоном и младенец толкался в ее утробе. Так, впитывая жизненный дух, он становился богом. Во время родовых схваток Венера задела сосуд, он покатился на землю и угодил в глубокий ров, вырытый богиней лошадей Эпоной.

Несколько тысячелетий чашу надежно хранила подземная богиня, о которой знали, что она гермафродит и носит бороду. Ее звали Варварой.

Не исключено, что вы слышали легенду раньше. Надо признаться, меня ее имя поразило благодаря очевидным ассоциациям.

Богиню Варвару почитали как дающую жизнь или иначе чрево, и ее служителями были посвященные гермафродиты. Сет, сын Ноя, был первым, кто ворвался в святилище богини. Жрецов убил, Грааль похитил, святилище разорил. Грааль находился в племени Сета и в свою очередь был украден во время набега тамплиеров.

Позднейшие предания о Граале и его магических свойствах ошибочно приписываются христианским источникам.

Можно сколько угодно спорить о возрасте Грааля, но его удивительная сила не вызывает сомнений. И некоторые определенные указания убеждают меня в том, что Ангус сказал правду.

Chere Mutus Rosarium[23], вы, не колеблясь, поймете, сколь необходимо хотя бы увидеть волшебную чашу, а затем, если удастся, препроводить ее богине Варваре (или вы настаиваете на том, чтобы я называл ее как-нибудь по-другому, более современно?). Кто знает, не станет ли это первым шагом возвращения собственности ее законному владельцу — Венере?

Советую вам поставить во главе обители свою заместительницу и как можно скорее выехать в Авиньон. Обещаю удобные покои во дворце и стол, который будет по крайней мере не хуже того, что вы имеете в монастыре. Потом нам придется отправиться в крепость тамплиеров в Ирландии, так что захватите с собой все необходимое для путешествия. Конечно, Грааль уже может быть во Франции, но я сомневаюсь, что его стронут с места, пока орден существует в сложившихся обстоятельствах.

Запаситесь подушками в дорогу, чтобы после приезда неделю не спать на животе. Дороги просто отвратительные.

Ваш вечный нежный обожатель и духовный брат во всем, что нас связывает,

Фернан, епископ Грев ле Фрель.

Перед тем как уехать, аббатиса спрятала сосуды с «Мускусом Мадлен». И хотя я впоследствии перерыл весь монастырь, так и не сумел найти оставшиеся кувшины со втиранием. Теперь я знаю, что донья Розалинда поместила их в склеп под храмом, где была потом похоронена сама. Но тогда мне не приходило в голову, что тайником служило место упокоения последней настоятельницы обители. Представить себе такую вероятность мешал страх перед зловещим подвалом.

Так вот, после тщательной подготовки аббатиса изменила внешность и уехала из монастыря в серебряной карете, запряженной двумя белыми кобылами. Экипаж сопровождал верховой на черном жеребце Гомункуле.

Заместительницей аббатисы была назначена сестра Тереза де Кастелум Ксавье. Эта монахиня прислуживала донье Розалинде и была всецело предана эксцентричной аббатисе.

Тереза была, наверное, мавританских кровей — смуглая, замкнутая, скрытная. Она обосновалась в восьмиугольной башне. И без ее ведома пробраться в покои аббатисы было почти невозможно.

Но, приложив усилия, я все-таки сумел это сделать и, побывав несколько раз в жилище доньи Розалинды, осмотрел ее вещи и завладел несколькими документами и письмами, которые пролили свет на ее характер. В качестве исповедника монастыря я считал себя обязанным знать как можно больше о том, что творится в обители Святой Варвары Тартарской. И средоточием моего интереса была, разумеется, донья Розалинда. Только не подумайте, что меня подхлестывало заурядное любопытство. Я исполнял свой долг духовного наставника общины.

Поездку аббатисы окружает тайна — она отсутствовала почти два года. Половину этого времени она провела в Западной Ирландии поблизости от крепости тамплиеров, если не в самом укреплении. Зная ее дьявольски-хитроумный характер, я вполне это допускаю, хотя невозможно представить, как ей удалось пробраться под бок к рыцарям. Возможно, один только епископ Трев ле Фрель знал, что бородатый кабальеро на самом деле аббатиса. По крайней мере, до какого-то момента. А если кто-то еще выяснил, что она — женщина, то хранил это в тайне, иначе донье Розалинде было бы не уехать живой из Ирландии.

Однако состояние, в котором она вернулась в монастырь Святой Варвары Тартарской, не оставляло сомнений, что по крайней мере один человек знал, что она — женщина. Я сказал «человек», хотя сам, зная невероятные обстоятельства смерти аббатисы, мучился смутными сомнениями.

После смерти аббатисы мне в руки попал свиток на иврите, который я в итоге сумел перевести с помощью иудея, торговавшего в Мадриде специями. К свитку на иврите прилагался другой — на латыни, который, очевидно, относился к пребыванию доньи Розалинды в Ирландии. Скорее всего, в крепости рыцарей-тамплиеров. Ниже я представляю перевод обоих документов. Сначала — перевод с иврита.