Пусть льет - Пол Боулз

— Я их терпеть не могу. Мне бы здесь не хотелось. Мне больше нравятся волны. Слышишь их? — Он показал наружу и мгновенье послушал.

Она тоже послушала и, похоже, задумалась над теми звуками, что слышит. Наконец кивнула и сказала:

— Хорошая музыка.

— Лучше не бывает, — ответил он, довольный, что она так хорошо поняла.

— Это красивое. Пришло от Бога. — Она как бы между прочим показала наверх.

Он несколько смутился, как с ним бывало всегда, если о Боге заговаривали всерьез. Теперь он не был уверен, поняла она его на самом деле или нет.

— Ну, давай есть. — Он откусил сэндвич.

— Bismil ‘lah,[61]— сказала Хадижа, сделав то же.

— Что это значит? Приятного аппетита?

— Это значит, мы ем для Бога.

— А.

— Ты скажи.

Она несколько раз повторила и заставила произнести его, пока он не сказал так, что она осталась довольна. Затем принялись за еду.

После обеда он вышел и несколько минут карабкался среди скал. Ему нравилось видеть, что в поле зрения — ни души, куда ни посмотри вдоль побережья; он отчасти ожидал, что банда молодежи пойдет за ними и, быть может, продолжит свои кунштюки на скалах внизу. Но никого не было. Вернувшись к пещере, он сел снаружи и позвал Хадижу.

— Выйди посиди тут. Внутри слишком темно.

Она подчинилась. Мгновение спустя они лежали, сцепившись в объятиях друг друга. Когда она пожаловалась, что скала под ней холодная, он вынес из пещеры пиджак, постелил ей и снова лег.

— Знаешь, чего я хочу? — сказал он, глядя на крохотную черную кнопку, которую на фоне неба рисовала его голова у нее в глазах.

— Ты хочешь?

— Да. Знаешь, чего я хочу? Я хочу жить с тобой. Все время, чтоб мы так могли каждый вечер, каждое утро. Знаешь? Понимаешь это?

— О да.

— Я сниму тебе комнатку, хорошую. Будешь в ней жить, а я стану приходить видеться с тобой каждый день. Как тебе это понравится?

— Я приходи каждый день?

— Нет! — Он вытащил из-под нее руку и показал ею. — Я плачу за комнату. Ты в ней живешь. Я прихожу и вижу тебя каждый вечер, да?

Она улыбнулась:

— Ладно. — Будто бы он сказал: «Что скажешь, если мы двинем обратно где-то через час?»

Как только это пришло ему в голову, он действительно сказал:

— Хочешь, скоро пойдем обратно?

— О’кей.

Сердце его немного упало. Он был прав: у нее тот же голос, та же улыбка. Он вздохнул. Все равно она согласилась.

— Но ты даешь слово?

— Что?

— Что будешь жить в комнате?

— О да. — Она взяла его голову в руки и поцеловала его в обе щеки. — Ты сегодня приходи?

— Приходить куда? В комнату? — Он уже собирался было начать снова, объяснить, что он пока не снял ей комнату.

— Нет. Не мне в комнату. Мисс Гуд. Ты прихди я тебя бери. Она очень хороший друг. У нее комната отель «Метрополь».

— Нет. Я не хочу туда идти. Зачем мне это делать? Ты иди, если хочешь.

— Она мне гвари ты неси ты пей виски.

Даер рассмеялся:

— По-моему, она так не говорила, Хадижа.

— Точно гварила.

— Она обо мне даже не слыхала, а я никогда не слышал о ней. Она вообще кто?

— У ней маленькое радио. Я тебе раньше гвари. Сам знай. Мисс Гуд. У нее комната отель «Метрополь». Ты прихди. Я тебя бери.

— Ты с ума сошла!

Хадижа попыталась сесть. Выглядела она очень расстроенной.

— Я с ума? Ты с ума! Ты думай я враки? — Она изо всех сил толкнула его в грудь, стараясь встать.

Он немного встревожился. Чтобы унять ее, сказал:

— Приду! Приду! Не горячись так, ради бога! Что с тобой такое? Если хочешь, чтоб я зашел с ней повидаться, я зайду и повидаюсь, мне все равно.

— Мне все равно. Она мне гвари ты неси ты пей виски. Ты люби виски?

— Да, да. Конечно. А теперь приляг-ка вот тут. Мне нужно тебе кое-что сказать.

— Что? — невинно спросила она, откинувшись, огромные глаза широки.

— Вот это. — Он поцеловал ее. — Я тебя люблю. — Его раскрытые губы обхватили весь ее рот, когда он произнес эти слова.

Хадижа, похоже, не удивилась, услышав.

— Опять? — сказала она, улыбнувшись.

— А?

— Ты меня люби теперь опять? Этот раз быстро, да? Этот раз чуть минут. Не снимай штаны. Потом пойдем отель «Метрополь».