Лечение электричеством - Вадим Месяц

— Ах!

— Не прибедняйся. Фотография — высокое искусство. Ты прекрасно знаешь об этом. Это искусство будущего… Ты понимаешь, как мне трудно говорить об этом. Я видел, как ты снял разбитую фабрику, какая фактура, и эти кустики на верхушке… Лизонька, вы видели, как он снимает кирпич? Ему дается свет, прямо в руки.

Небольшого размера пейзаж, затерянный где-то в середине стопки картин, привлек Лизонькино внимание. Она вытащила его и отнесла в коридор, под лампу. Сасси заметил ее перемещение и через секунду был возле, комментируя свою работу. Он двигался чрезмерно быстро и внимательно. Наблюдать за Рогозиным было интересно, и интерес этот порою перерастал в ужас.

— Беру белый цвет и делаю рисунок сажей, — сказал он. — По высохшей работе накладываю один кусок с лессировкой. Лак, красный… и накладываю. И у меня начинает полыхать красный цвет. Потом ультрамарин, в основном берлинская лазурь. Накладываю, и у меня горит синий цвет. Потом зеленый горит. Я накладываю всё по этому же белому. После того как белый высыхает — пользуюсь лессировками. Это средневековье, так делал великий Кранах.

— А где это? По-моему, что-то знакомое, — сказала Лиза.

— Гранд-стрит, Униатский храм. Он вплотную примыкает к польскому, только костел выходит на другую улицу. Здесь все видно, если присмотреться. У меня есть фотографии.

Грабор подошел к ним сзади, присвистнул. Картина была яркая, вызывающая. Грабору тоже нравились такие простые и красочные вещи.

— Эдик, ты православный? — спросил он. — Ты знаешь про бомбардировки? Обидно, да?

Сасси старательно расставлял свои картины вдоль стен, здесь было много повторяющихся городских пейзажей, портретов жены, но изображения английской королевы Елизаветы преобладали над всем прочим. Скопированные с фотографий, они отличались сюжетным разнообразием. Королева на капитанском мостике парусного корабля. Королева с принцем Чарлзом на коленях. Королева в венке из лавровых листьев на голове. Королева в цинковой ванне. Королева с Королевой-близнецом среди папуа. Королева без ног и без рук. Просто королева.

— Что ты говоришь? — спросил Сасси рассеянно. — Война? — Он махнул рукой. — Это для детей. Борьба мафий. Нужно многое пережить, прежде чем всё поймешь. Она на днях открутила голову раненому фазану. На охоте. Они любят охотиться. Хороший сюжет. Я бы с удовольствием написал такое. Могу дать ссылку на газету, Ольга читает. Голубая кровь и кровь животного, каково?

Грабор рассматривал портреты Ее Величества с торопливым благоговением.

— Меня протежировал Махмуд Эсамбаев. Знаешь Махмуда Эсамбаева? Он позировал Пикассо в полный рост… Он считает, что моя графика выше Пикассо. С его мнением считаются многие. Деньги есть, — сказал он, поднимая рюмку. — Главное их забрать. Много, Грабор, очень много денег. Какую машину тебе подарить, когда все закончим? Художник должен иметь автомобиль. Ты водишь? Какую машину хочешь?

— «Ягуар», — сказала Лизонька. — Он хочет «Ягуар».

— «Ягуар», — сказал Сасси твердохлебно. — По рукам. А вы что хотите? Дом или яхту?

— Да, — сказала Лизонька. — Именно. Дом в Калифорнии и яхту на Мадагаскаре.

— Заметано, — рассмеялся художник. — Со мной не пропадешь.

— А меня тоже Элизавета зовут, — Толстая училась делать намеки.