Запретное видео доктора Сеймура - Тим Лотт

— Прошло, Алекс. Прошло совершенно.

— Правда? Действительно не болит?

— Это удивительно.

— А мне как удивительно!

— Да у вас и правда руки целителя.

Доктор Сеймур подносит руки к лицу и смотрит на них сперва с замешательством, потом с какой-то неистовой радостью.

— Я знал! Я знал это.

Как будто слегка не в себе, он обходит стол Шерри Томас и садится на место.

— Послушайте, Алекс, может, вам нужно подобрать что-нибудь не только в детскую, но и для клиники? Нечто, что позволит вам чувствовать себя в безопасности?

— Не знаю. Это было бы крайне неэтично.

— Неэтично было бы позволить вашей карьере — карьере целителя — закончиться без всяких на то причин. Эта женщина больше не приходила к вам в кабинет?

— Нет.

— Вы могли бы сделать так, чтобы она пришла к вам снова?

— Возможно.

— Значит, именно это вам и следует сделать. Очевидно, что, если вы ее домогались, она не придет. А если придет, вы сможете обсудить с ней предыдущий осмотр так, чтобы всем стало ясно: никаких непристойностей вы себе не позволяли.

— А разве если она просто придет в клинику, этого будет недостаточно — я имею в виду, без скрытой видеозаписи?

— Может, и достаточно. А с другой стороны — может, и нет. Могут подумать, что вы ей угрожали и заставили ее вернуться. Может, она беженка или нелегальная иммигрантка, и вы угрожали ей, что на нее донесут и ее депортируют.

— История явно притянута за уши.

— Возможно. Но станете ли вы брать на себя такой риск, ведь наверняка найдется какое-нибудь агентство расследований, которое поддержит эту версию и будет рассматривать ее достаточно долго, чтобы разрушить вашу карьеру.

— Не знаю. Скрытая видеозапись пациента — тоже дело нешуточное.

— У меня тут не юридическая консультация, я всего лишь предлагаю оборудование. Но я бы сказала так: сексуальное насилие хуже, чем видеонаблюдение.

— Это не самый приятный выбор.

— Это не самый приятный бизнес. Дело в том, что о камере никто не узнает, пока ситуация не станет катастрофической. Это будет наша тайна.

— В клинике у нас другая система дымовых датчиков. Те, что у вас, будут выделяться, как бельмо на глазу.

— Есть масса других возможностей.

Доктор Сеймур оглядывает помещение. Его взгляд падает на большого коричневого плюшевого мишку с туповатой, но довольно симпатичной мордой. Шерри Томас следит за его взглядом.

— Камера установлена в глазу.

— У меня в кабинете полно плюшевых игрушек. Для детей. На еще одну никто не обратит внимания.

— Отличная идея. Уверена, что это очень вам поможет. И я могла бы предложить вам скидку.

— Какую скидку?

— Стопроцентную.

— Но чего ради вы бесплатно даете мне оборудование?

— Потому что вы исцелили меня, Алекс. И более того — вы мне нравитесь. Нравитесь, потому что я вижу: вы… вы в поиске. Не сдались и не приняли все как есть, как тупое животное. А по-своему даете сдачи. Несмотря на подавляющий численный перевес противника. У вас хватило мужества что-то предпринять. Я уважаю ваше мужество. Правда.

— И это все?

— Нет. Еще кое-что. Я хочу, чтобы вы приносили записи сюда.

— Это еще зачем?

— Потому что я могу помочь вам правильно их интерпретировать. Это абсолютно профессиональный навык. Нет ничего проще, чем неправильно понять то, что сам записал. К тому же, если возникнут какие-то технические проблемы, я расскажу, как их решить.

— Вы такие услуги всем своим клиентам оказываете?

— Честно говоря — нет. Но ваш случай представляется мне интересным, и мне кажется, я смогу вам помочь.

Доктор Сеймур тщательно взвешивает предложение, после чего произносит:

— Я могу взять время на размышление?

— Конечно. Без нажима.

Шерри Томас собирает оборудование — передатчик для плюшевого мишки, еще одну камеру в виде датчика дыма для детской и приемник для нее — и кладет все это в простой белый полиэтиленовый пакет. Она дает этот пакет доктору Сеймуру, который без лишних слов берет его и уходит из СВЦ.