Дорога соли - Джейн Джонсон

Вот, например, идут по улице две из них, наверное, возвращаются с рынка, в руках у них огромные корзины, полные овощей. Возле булочной они остановились обменяться приветствиями с какими-то молодыми мужчинами. Один из них, совсем еще юноша, почтительно взял руку той, что постарше, и поцеловал, потом отпустил и приложил ладонь к сердцу. Прямо XIV век какой-то, поразительная, поистине рыцарская галантность. Я не удержалась и широко улыбнулась, когда женщины продолжили путь в нашу сторону, о чем-то оживленно беседуя друг с другом. Вот они подошли поближе. Старшая, словно почувствовав на себе мой взгляд, вдруг замолчала и свободной рукой быстро надвинула на лицо покрывало, закрыв рот и нос. Ее спутница немедленно сделала то же самое. Они ускорили шаг и быстро прошли мимо, стараясь не глядеть в мою сторону. Я почувствовала укол в сердце. Мне дали понять, что я для них туристка, чужая в их мире. Что ж, так оно, конечно, и есть.

У мужчин, похоже, с межкультурными связями особых проблем не было. Джез с Майлзом быстро нашли общий язык со своими насмешниками и уже гоняли с ними мяч. Скоро к ним присоединились и парни постарше. Они бегали, толкались, кричали и смеялись с не меньшим жаром, чем детишки.

— Ага, — сказала Ив. — Футбол — это язык межнационального общения.

Мы сидели, разговаривали, прихлебывали кофе и наблюдали, как перед нашими глазами проходила будничная жизнь города. Через дорогу, в тени навеса над витриной парикмахерской, лежали две кошки, полосатые, свирепые, как тигры, с хитрющими глазами и длинными лапами. Как и мы, они предавались созерцанию. В метре от них на боку развалилась большая бродячая собака с тремя щенками, присосавшимися к ее сиськам. Люди, выходящие из заведения, переступали через нее очень осторожно, хотя я где-то точно читала о том, что мусульмане собак не любят, считая их нечистыми животными. Никто, похоже, не совал носа в чужую жизнь. Минута уходила за минутой, мне становилось все легче, спокойней. Маленькая, туго натянутая пружина внутри меня постепенно ослабевала.

Тем вечером мы решили отужинать в ресторане, который Майлз обнаружил еще в первый свой приезд, и тут выяснилось, что в городишке вместе с нами остановились еще как минимум три группы скалолазов. Кое-кто успел побывать в баре отеля, единственном месте здесь, имеющем лицензию на торговлю спиртными напитками, и был уже слегка на рогах. Было много криков, визгливого смеха и шума, когда мы шли, спотыкаясь в темноте, по узенькой улочке между стенами глинобитных домов. Вход в ресторан был озарен богато украшенным светильником, обрамлен побегами гибискуса и бугенвиллеи. На внешней стене яркими, несмешанными красками было нарисовано огромное улыбающееся солнце — вполне подходящий символ для такого городишки и отношения его жителей к жизни. Майлз постучал в дверь, через несколько мгновений она открылась, и мы увидели перед собой высокого человека в синем берберском одеянии и красном платке на голове. Сверкая глазами, он оглядел нас — дюжину скалолазов с Запада — волосатиков в потертых джинсах, отравляющих свежий ночной воздух запахом пива, женщин с бесстыдно непокрытыми головами. Мне невольно пришло в голову, что этот человек может подумать о нас, шумных, грязных, не уважающих никого, только самих себя, всех поголовно безбожников, но он заключил Джеза с Майлзом в объятия, умудрившись при этом захватить огромными ручищами всю компанию, и запустил нас внутрь.

— Мой дом — ваш дом! — объявил он по-английски, хотя и с сильным акцентом.

Мы протопали в заведение, послушно сняли в прихожей туфли и альпинистские кроссовки и расселись там, где нам было указано, на табуретки и скамейки с подушками вокруг низеньких круглых столиков. Мы пировали в мерцании свечей на фоне резной штукатурки и яркой парчи на стенах, наслаждались обильно сдобренной пряностями чечевицей и лепешками, мясом ягненка, поданным прямо в таджине,[34]с черносливом и миндалем, и еще ароматным куриным кускусом с овощами, приправленными ярко-красным соусом. Попробовав его, все мы задохнулись от восхищения и стали умолять написать нам рецепт.

Ресторатор почесал кончик носа.

— Фамильный секрет. Главное — приправа из двадцати с лишним пряностей. Если расскажу, как делается, зачем вам больше сюда приходить? Пропадет все очарование. Тайна — важная вещь в жизни, разве нет?

Произнеся этот монолог, он собрал наши пустые тарелки и проследовал на кухню, шурша синим одеянием.

Мы с Ив, подняв брови, со значением посмотрели друг на друга.

— Какой интересный дядька, скажи?

— Потрясающий, — задумчиво согласилась я.

Мы провели в этой стране всего несколько часов. Нам повсюду встречались люди, сдержанные в манерах, уверенные и непринужденные в поведении. Это казалось весьма привлекательным для человека, привыкшего замечать во всяком лондонце только самонадеянное и нахальное желание показать свое пресловутое превосходство над всеми другими, его неистребимую жажду в каждом видеть соперника, маскирующую неуверенность в себе и недоверие к другим людям.

— Шеи не сверните, — сказал Джез, насмешливо глядя на нас с Ив, когда мы с любопытством пытались заглянуть со своих мест в недра кухни. — Уже опоздали. В прошлом году он познакомил нас с женой.

Потом разговор естественно повернул в русло альпинизма, скалолазания. Мы поговорили и о планах на следующий день. Компания подобралась смешанная по возрасту, возможностям и амбициям. Кроме нас с Ив тут оказались еще три женщины. Одной, в прическе которой пробивалась седина, было уже явно за пятьдесят, две другие, Джесс и Хелен, выглядели помоложе и поярче. Они щеголяли скорее округлостями, чем извилинами. Из пятерых мужчин, не считая Джеза с Майлзом, двое были средних лет и трое — совершенные юнцы, глупые позеры. Они то и дело хвастали, какие маршруты хотят покорить.

— Тут целые гектары девственных непроходимых скал, — вещал блондин с видом главнокомандующего армии-победительницы, который собирался силой завоевать любовь всех девственниц города. — Каждый маршрут — конфетка. Они ждут не дождутся, когда мы по ним пройдем.

Хелен наклонилась через стол, заглянула Джезу в глаза, захлопала ресницами и заявила:

— А мне показалось, что тут очень сложные горы. То есть маршруты, я хочу сказать. Мы с Джесс вот что подумали. Может, вы с Майлзом не против взять завтра нас с собой? Вы ведь уже здесь побывали, все знаете, будете нам проводниками, что ли. Познакомите с обстановкой, со скалами, а?

Она призналась, что прежде никогда не лазила по скалам в естественной среде.

На лице Майлза сразу нарисовался неподдельный ужас, но Джез оказался добрей товарища.

— Очень жаль, девочки. Мы-то с удовольствием, да вот только уже обещали взять с собой завтра Ив и Из. Попробуйте потренироваться на граните. Там есть даже пара вполне проверенных маршрутов. Думаю, вам как раз подойдет. Технически они сложные, зато неопасные.