Газпром. Новое русское оружие - Михаил Зыгарь

Операция «Преемник»

В отличие от Вяхирева, Миллер газовиком не был. Он окончил Петербургский финансово-экономический институт. А через несколько лет после окончания института попал на работу к Чубайсу. Последний, став в октябре 1990 года первым заместителем председателя Ленгорисполкома и председателем комитета по экономическому развитию, набирал себе молодых людей с экономическим образованием. В комитете Миллер занимался проектом организации свободной экономической зоны в Ленинграде, но проект этот быстро сошел на нет как совершенно безнадежный. Летом 1991 года Анатолий Собчак стал мэром, исполком ликвидировали, а сам Чубайс в ноябре перешел в Москву председателем Госкомимущества.

– Миллер был самый слабый в команде Чубайса, – вспоминает один из его бывших коллег. – Поэтому Чубайс Миллера с собой в Москву не позвал.

Те сотрудники комитета, что не уехали вслед за Чубайсом, разбежались по разным комитетам питерской мэрии. Миллер был едва ли не единственным, кто попал в комитет по внешним связям мэрии Санкт-Петербурга, который возглавлял тогда будущий президент Владимир Путин.

В 1996 году Анатолий Собчак проиграл губернаторские выборы Владимиру Яковлеву, команда Собчака и Путина покинула Смольный, а Миллер перешел на работу в «Морской порт Санкт-Петербург», где был директором по развитию и инвестициям. А в 1999 году Миллер стал гендиректором компании «Балтийская трубопроводная система» и худо-бедно руководил Балтийской трубопроводной системой, пока в начале 2000 года бывший начальник Путин не вспомнил о нем и не забрал в Москву.

Люди, работавшие тогда с Миллером в Петербурге, вспоминают, что Миллер «мог внимательно выслушать и записать в блокнот». Серьезных решений Миллер никогда сходу не принимал: думал несколько дней над своими записями в блокноте или, может быть, советовался с кем-то.

– Миллер – неплохой чиновник, почти идеальный заместитель, но и только, – вспоминает один из его бывших коллег. – Совершенно лишен инициативы, старается не принимать никаких не санкционированных «сверху» решений, ни в коем случае не брать на себя ответственность.

– Главное достоинство – умело кланялся, – вспоминает другой. – Ходил по стеночке. Был совершенно незаметен. Жил, как тень, и служил, как тень…

Первые месяцы работы в Газпроме Миллер и впрямь напоминал тень. Он почти не выходил из своего кабинета, куда приезжал рано утром и откуда выходил часто за полночь. Сотрудники Газпрома вспоминают, что в собственный кабинет на пятом этаже Миллер входил как-то неуверенно, точно боялся, что его вот-вот оттуда выгонят. Долго не мог свыкнуться с мыслью, что теперь он хозяин Газпрома.

– Миллер поразил всех фантастической работоспособностью, – говорит бывший руководитель финансового департамента Газпрома Александр Семеняка. – Он приезжал в 8 утра, а уезжал в 12 ночи. Это сейчас его трудно в офисе застать.

По словам Семеняки, Миллер во все пытался вникнуть. Общался, скорее, доверительно, живо всем интересовался, но решения сходу принимать опасался. Проводил совещания, выслушивал подчиненных, а решения принимал только спустя несколько дней. И всячески пытался демонстрировать преемственность.

Тогда в Газпроме трудно было сыскать человека, который поставил бы на то, что Миллер продержится на своем посту хотя бы год. Несмотря на колоссальную поддержку Путина, Миллеру первое время было в Газпроме очень тяжело. 29 октября на сайте Страна.ru появится даже информация со ссылкой на сотрудника президентской администрации, что Миллер, дескать, написал заявление с просьбой уволить его с поста председателя правления Газпрома. Но почти сразу же статья будет снята по неизвестным причинам, чиновник – источник информации – уволен. До сих пор неизвестно, писал ли Миллер, на самом деле, заявление об уходе. Известно только, что его отставку все равно бы не приняли, ведь тогда Путину пришлось бы расписаться в том, что он допустил ошибку, назначив Миллера руководить крупнейшей компанией страны. Миллер был непотопляем, причем не потому, что не мог наделать ошибок, а потому, что Путин не готов был эти ошибки признать. Как-то в узком кругу Вяхирев в сердцах бросил, что «Миллер через месяц повесится». Но вот прошел месяц, а Миллер все не вешался. Хотя бы потому, что вешаться ему не разрешалось.

31 июля 2001 года Вячеслав Шеремет праздновал 60-летие. На праздник приехали не только старые друзья юбиляра, но и Миллер. «Все произносили тосты, – рассказывает один из участников пирушки. – Шеремета поздравил Вяхирев, другие газпромовцы. Потом начал говорить Миллер, но очень нервничал и путался. Гости смотрели на него сочувственно. В конце Миллер не нашел ничего лучше, как зачитать поздравительную телеграмму от тогдашнего министра энергетики Игоря Юсуфова. После этого Миллер вконец стушевался и быстро уехал…»

А через месяц Миллер отобрал у юбиляра право финансовой подписи и кураторство над финансово-экономическим блоком в Газпроме. А еще через месяц именитым гостям, сидевшим рядом с Миллером на дне рождения Шеремета и потешавшимся над тем, как неловко Миллер зачитывает поздравительную телеграмму министра, пришлось уступить места в руководстве Газпрома новым назначенцам. В начале сентября 2001 года Миллер провел в Газпроме масштабную кадровую чистку. Отодвинули от дел верных сподвижников Рема Вяхирева – Александра Пушкина, курировавшего газовый бизнес в СНГ и Балтии, и завхоза Николая Гуслистого. Правой рукой Миллера на короткий период стал петербуржец Петр Родионов, который при Вяхиреве слыл «оппозиционером». Правда, права финансовой подписи Родионов так и не получил и уволился через несколько месяцев.

Формируя свою команду в Газпроме, глава компании Алексей Миллер, как и Путин, явно отдавал предпочтение землякам и знакомым. Например, главным бухгалтером Миллер назначил свою питерскую знакомую Елену Васильеву. До того момента самой крупной компанией, в которой работала эта дама, был «Морской порт Санкт-Петербург», с выручкой 19,5 миллионов долларов. Теперь Васильевой предстояло отвечать за отчетность концерна с экспортной выручкой в десятки миллиардов долларов и обеспечивать четверть налоговых сборов России. Похоже, главную роль и в этом случае сыграли не профессиональные качества кандидатки, а ее лояльность руководству. Просто Миллер служил в тех же компаниях, что и Васильева, и уже бывал ее начальником.

Новые назначенцы не слишком церемонились с газпромовскими ветеранами. Бывший глава совета директоров Газпрома Александр Казаков вспоминает появление Васильевой так:

– Прихожу я как-то на работу, а в моем кабинете – дама. Ей понравился мой кабинет, и она приказала вынести мои вещи. Что я мог поделать? Не выгонять же.

Через пару месяцев Казаков написал заявление об уходе.

За короткий срок карьеру в Газпроме смогли сделать многие питерские знакомые Миллера, которым посчастливилось работать с ним в «Морском порту Санкт-Петербург» или «Балтийской трубопроводной системе».

– Я понимал, что мне придется уйти и уступить свою должность человеку из круга Миллера, – вспоминает бывший главный финансист Газпрома Семеняка. – Газпром всегда был кастовой структурой, а новая команда четко делила людей на своих и чужих. Я все равно у них ассоциировался со старой командой.