Лезвием по уязвимости - Дина Серпентинская

«Отстань от меня, уймись! И тему эту больше не поднимай! Не смей упрекать меня в продажности, в безнравственности – не я такая, такая жизнь! Глупо ждать невозможного. Я не могу остаться прежней, белой и пушистой Аллой после всей той грязи, что вылили на меня, после лишений и унижений, которые преследуют меня. Лживый ублюдок Авдеев выставил меня изменщицей, шалавой, и к его рассказу не придраться – поверили все, даже Он! И слушать не стал, выставил на улицу, вышвырнул как собаку. Замдиректора поверил, унизил, надсмеялся! Так где же та великая любовь, о которой пишут книги и снимают фильмы? Нет ее, это все выдумки фантастов! Где честность и порядочность людей? Я хлебнула и сыта по горло, из-за нее оказалась на самом дне! Любовь, честь и нравственность – это все пустые слова, и не стоят они ни гроша. Миром правят деньги, и сильнее тот, у кого их больше. Будь я богата и влиятельна, раздавила бы Авдеева одним мизинцем. И я добьюсь, я раздавлю!»

Сомнения ее больше не одолевали; она стала тверда, как скала, и не стыдилась своего решения. Ее переполнило отвращение к морали, лицемерию моралистов, к нищенской действительности и цинизму работодателей, которые из специалиста хотят выжать максимум, а заплатить при этом минимум – отвращение до тошноты. Алла возненавидела всех и вся и бросила им вызов.

Она ждала звонка Ирины и сразу же ответила:

–Алло…

–Привет, не передумала?

–Привет! Нет, я все решила.

–Отлично. Я нашла тебе мужчину. К трем часам будь готова, я заеду. Диктуй свой адрес.

И Алла продиктовала Янкин адрес. Подруга была на работе, что избавляло от ненужных расспросов. Алла освежилась в душе, сделала укладку, маникюр, макияж, надела новое белье и платье, взбрызнулась парфюмом и, подойдя к зеркалу, окинула себя оценивающим взглядом, отметив, что выглядит ничуть не хуже тех красоток из смартфона. Единственное, ей не хватало смелости. Алла нервничала, и тем сильнее, чем ближе стрелка приближалась к трем часам. Ей хотелось выпить что-нибудь покрепче, но без разрешения Ирины таких вольностей она себе позволить не могла.

Вскоре раздался звонок.

–Выходи, я во дворе. Увидишь серебристый «Лексус»– это я,– сообщила Ирина.

Алла шла на ватных ногах. Еще не поздно было броситься назад в подъезд, запереться в квартире, выключить телефон, исчезнуть… И обречь себя на нищету. Остаться без денег, без каких-либо предложений по работе, с долгами и в полной неопределенности. И кому будет хуже? Сейчас же, если все сложится так, как обещала Ирина, через пару часов в ее сумочке будет пятнадцать тысяч рублей. В мыслях, как их потратить, Алла ускорила шаг.

–Отлично выглядишь, только учти одно пожелание,– сказала Ирина в машине,– не пользуйся духами: большинство клиентов женаты, и им лишние вопросы ни к чему, к тому же каждый запах на любителя.

–Хорошо.

–И еще. Мне нужно твое фото. Ты мне скинула старое, и я показываю мужчинам шатенку с длинными волосами, а на встречу приезжает блондинка с каре. Так не пойдет.

Алла озадачилась.

–Просто те фотки с профессионального фотосета… Где ж взять другие?

–Давай хоть сфоткаю тебя на телефон, пока ты в платье и накрашена,– сказала Ирина нетерпеливо и, хлопнув дверцей, обошла машину, встала рядом с Аллой; та ей открыла.

–Так, я думаю, как лучше сделать… Развернись ко мне, сядь полубоком. Положи ногу на ногу, руку ближе к лицу. Вот так. Ну что у тебя лицо как на паспорт? Расслабься! Оближи губы, голову откинь назад. Вот, совсем другое дело!– Ирина щелкала на телефон до тех пор, пока результат ее не удовлетворил.– Сексуальная детка, отлично! Не пожалей денег, сделай профессиональный фотосет. Можешь «ню», а можешь эротику в белье – тут тебе полная свобода выбора. Конкуренция высокая, выбирают девочек по фото, так что твои снимки должны завлечь. Иначе до встречи не дойдет.

–Я все понимаю. Но с деньгами сейчас туго.

–Через пару часиков этот вопрос решится. Как я и сказала, ты получишь пятнашку… Ладно, ехать пора.

–Ир,– заерзала на сиденье Алла,– а кто он?

–Мой давний приятель, у него сеть аптек. Его привлекает новизна, и поскольку ты новенькая, он выбрал тебя.

Через двадцать минут Ирина припарковалась возле отеля «Аванта». Она набрала «приятеля», чтобы тот спустился, встретил их в холле, и лишь в последний момент спросила:

–Как тебя представить? Девчонки конспирируются и берут другие имена. Кто-то из Юли, Марины становится Джулией, Марианной, а кто-то берет более «земное» имя: Алена, Настя. Кто во что горазд.

–Пусть будет… ну не знаю, Лика. Как Анжелика,– назвала Алла первое, что пришло на ум.

–Хорошо. Сама-то не забудь.

В холле показался крупный, полный мужчина в деловом костюме, на вид лет сорока. Он был, как шмель, медлителен и в то же время тороплив, несся первым опылить цветок. Увидев Иру с «девочкой», направился к ним – Аллу же при виде клиента бросило в жар. Близился момент, что делать? Мысли о деньгах вылетели из головы. Она убила в себе мораль, но не брезгливость. Каково это вступать в близость с чужим, нелюбимым, и, что уж скрывать, непривлекательным мужчиной? Сейчас узнает.

–Здрасте!– бодро произнес подоспевший клиент.

–Здрасте,– опустила Алла глаза.

–Михаил, Лика,– представила их Ирина и, протянув руку, как бы поправляя рукав «давнего приятеля», быстро, цепко и беззвучно выхватила свою долю, две пятитысячные купюры, и упрятала в кармашек сумочки. Почти незаметно для других.

Мужчина пробежался взглядом по фигурке, оценил товар и, кивнув Ирине, направился к лифту, а «девочке» вальяжным жестом велел следовать за ним. Сутенерша провожала их с силиконовой улыбкой – Алла отвернулась. Она спрашивала себя, когда унизилась сильнее: вдень увольнения, в драке с Авдеевым, или сейчас, следуя за этим мужчиной и прекрасно зная, зачем? Как же здорово просто взять деньги и уйти!

В холле находились люди, и ей казалось, что каждый знал, кто она, и смотрел как на проститутку. В лифте дискомфорт только усилился: спертый воздух, неровное дыхание, его липкий взгляд на ней…

–В номере есть алкоголь. Вино, шампанское, водка, коньяк… – сказал клиент, поглаживая по руке.

И Алла посмотрела с благодарностью. Вошел в положение? Знал и понимал, поскольку имел опыт с новенькими? Он открыл дверь и впустил ее первой. Она передвигалась на деревянных, несгибающихся ногах и при виде кровати только сильнее напряглась; мужчина вошел следом и положил на тумбочку три красные купюры по пять тысяч рублей. На Аллу этот жест подействовал магически: она успокоилась. Нужда в этих деньгах была настолько велика, что заслонила собой все, и сейчас, увидев желаемое, поверив в желаемое, она убедилась, что ее не кинут, не обманут, что эти деньги в скором времени станут ее, нужно лишь расслабиться и сделать то, что от нее хотят. Она понимала это головой, но как же тяжело было совладать с телом, которое отказывалось ее слушать и выполнять ту грязную работу, следовать программе, заложенной в мозгу! Ее тело еще помнило ласки любви, но мозг поработил расчет.